Сегодня исполняется 105 лет со дня рождения писателя.
После того, как откровенный «Дневник» Юрия Нагибина о его личной жизни с Беллой Ахмадулиной был опубликован, первый муж Беллы Евгений Евтушенко написал стихотворение в её защиту: Он любил тебя, мрачно ревнуя, и, пером самолюбье скребя, написал свою книгу больную, где налгал на тебя и себя. Евтушенко и Белла поженились, наверное, потому, что были первыми поэтами своего поколения. Самыми признанными, самыми популярными, самыми-самыми. Вместе они прожили три года, бурно ссорились, мирились... Всё закончилось как-то само собой. К тому же он был конформистом, а её отчислили из института за отказ участвовать в травле Пастернака. Белла Ахмадулина и Юрий Нагибин к тому времени уже были знакомы. Как-то на одной вечеринке в честь дня рождения Евтушенко пьяный Юрий Нагибин встал на колени и попросил Беллу выйти за него замуж. Евтушенко бросил в Нагибина тяжелым подносом, к счастью, промахнулся.
Нагибин понимал, что на его жизнь надвигается что-то неотвратимое, как тайфун на маленький остров. Но надеялся, что тайфун пройдет мимо. Между Беллой Ахмадулиной и Юрием Нагибиным уже была неловкая первая близость, Белла уже написала ему стихи, а Нагибин продолжал играть роль старшего друга, «седого, усталого красавца».
«Я понял, что негаданное свершилось, лишь когда она запрыгала передо мной моим черным придурком-псом с мохнатой мордой и шерстью, как пальмовый войлок; когда она заговорила со мной тихим, загробным голосом моего шофера; когда кофе и поджаренный хлеб оказались с привкусом ее; когда лицо ее впечаталось во всё, что меня окружало».
Они пошли в «Эрмитаж», и Нагибин впервые не испытывал трепета перед картинами, вазами и доспехами — девушка рядом с ним, которая смеялась тоненьким детским смехом, была совершенней. Юрий Нагибин мог часами ждать от нее звонка, не сводя глаз с телефона. Но однажды телефон «потерял над ним власть» — Белла пришла насовсем. Белла Ахмадулина и Юрий Нагибин стали жить вместе. Нагибин сходил с ума от счастья — рядом с ним была такая женщина! Он сдувал с нее пылинки, всюду возил ее в своем автомобиле. Личная жизнь Беллы Ахмадулиной и Юрия Нагибина цвела как майский сад. Ровесники Беллы, бедные поэты-шестидестяники, засматривались на ее шляпы с вуальками, модные туфли, сумочки... Красавица, богиня, ангел...
«... Я так гордился, так восхищался ею, когда в битком набитом номере она читала свои стихи нежно-напряжённым, ломким голосом и любимое лицо её горело, — я не отважился сесть, так и простоял у стены, чуть не падая от странной слабости в ногах, и мне счастливо было, что я ничто для всех собравшихся, что я — для неё одной... ».
Но Белла Ахмадулина и Юрий Нагибин были совсем разными.
Белла — импульсивная, безалаберная. Нагибин — невероятно дисциплинированный и педант во всем. Он просыпался ровно в семь, делал зарядку, в восемь спускался в столовую. К этому времени на столе должны были стоять тарелка овсянки на воде и вазочка с тремя абрикосинами. Если этого не было, он приходил в бешенство. Если задерживался обед, просто свирепел. Не выносил, когда опаздывали, когда нарушали слово... Белле Ахмадулиной было трудно жить на этом «особом режиме». К тому же друзья всегда были для нее важнее, чем возлюбленные.
По улице моей который год
Звучат шаги — мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход той темноте за окнами угоден.
Личная жизнь Беллы Ахмадулиной и Юрия Нагибина бурлила и вскипала. Очень скоро их отношения стали нервными и сложными. Нагибин и Ахмадулина то расставались, то снова сходились. Однажды перерыв длился целый год, но он без нее не мог. Оба они любили выпить, мать Нагибина сокрушалась:
«Уходят два красавца — приходят две свиньи».
Но у Беллы эта проблема с каждым годом усугублялась. С ней стало тяжело. Она могла пропасть на несколько дней и появиться с каким-то непонятным милиционером и маленьким ребенком: «Это мой друг, он будет у нас жить». Юрий Нагибин все терпел и продолжал вести дневник о Белле Ахмадулиной и своей жизни с ней. Считается, что последней каплей стал эпизод, описанный Аксеновым в «Таинственной страсти»: неожиданно герой возвращается домой и застает свою жену, поэтессу, спящей в объятиях женщины.
Это или другое, но было что-то, что потрясло и смертельно оскорбило Юрия Нагибина. Дальше он пишет в дневнике о Белле Ахмадулиной без восхищения, в каждом слове яд, ненависть, желание ударить как можно больнее. «А ведь в тебе столько недостатков. Ты распутна, в двадцать два года за тобой тянется шлейф, как за усталой шлюхой, ты слишком много пьешь и куришь до одури, ты лишена каких бы то ни было сдерживающих начал, и не знаешь, что значит добровольно наложить на себя запрет, ты мало читаешь и совсем не умеешь работать, ты вызывающе беспечна в своих делах, надменна, физически нестыдлива, распущена в словах и жестах».
Даже ради ребёнка!
Белла Ахмадулина любила Юрия Нагибина, или не хотела терять привилегии жены обеспеченного человека, но она решилась на совершенно безумный поступок. Вместе с Галиной Сокол, новой женой Евтушенко, они пошли к знакомой директрисе детского дома, и она отдала им детей. Белле — девочку, Галине мальчика. Белла дала Ане свою фамилию и отчество — Юрьевна. Нагибин взбесился: «Даже ради ребенка жить я с тобой не буду! »
И он никогда не воспитывал эту девочку. Юрий Нагибин писал о Белле Ахмадулиной в дневнике: «Рухнула Гелла (так Нагибин называл Беллу в своем дневнике), завершив наш восьмилетний союз криками: "Паршивая советская сволочь! " Это — обо мне, — горько писал он. — Но тонкая, детская шея, деликатная линия подбородка и бедное маленькое ухо с родинкой — как быть со всем этим? И голос незабываемый, и счастье совершенной речи, быть может, последней в нашем повальном безголосье — как быть со всем этим?»
