13 сентября 1917 года в Одессе на сельскохозяйственной выставке общественности была представлена абсолютно лысая курица. Представитель местного научного сообщества, седой профессор по фамилии Багиров рассказал собравшимся о революции в области птицеводства. Мол, теперь повару даже не нужно ощипывать птицу. Фирма «Идеальная курица»
Седым профессором Багировым на самом деле был 17-летний одессит Осип Шор. После этой аферы он предложил местному раввину Берштейну продавать места в раю. На стене синагоги даже повесили схему рая с прейскурантом. На взносы желающих раввин отреставрировал синагогу и собственный дом...
Особого внимания заслуживает 10-ти месячное путешествие Осипа из Петербурга в Одессу без гроша в кармане. Чтобы заработать он выдавал себя за гроссмейстера, художника, пожарного. Кроме того, Осип женился на тучной даме, которая держала лавку. Так и перезимовал... Отдельный этап жизни Шора работа в одесском уголовном розыске. Там он стал ведущим оперуполномоченным по борьбе с бандитизмом и противостоял группировке самого Мишки Япончика.
Через какое-то время Осип переехал в Москву и там поведал о своей жизни писателю Валентину Катаеву. Тот и предложил малоизвестным журналистам Ильфу и Петрову написать о Шоре книгу. Вот так и родился Остап Бендер...
Все знают Алана Тьюринга, кто взломал знаменитый код Энигма. И никто даже не слышал про его сестру Каю, которой пришлось каждый день подавать пиво, бутерброды и чипсы Алану и его друзьям все то время, пока они разгадывали этот долбаный код...
Александр Панкратов-Черный рассказывает...
У меня есть однофамилец Александр Панкратов, тоже режиссёр. (Я не только играю, но и поставил несколько кинокартин, например, "Похождения графа Невзорова". ) Чтобы нас различали, я и взял псевдоним Панкратов-Черный: тот Панкратов - светленький. А то нас однажды так перепутали! . .
Когда Саша женился, у него родилась дочь. Но все почему-то подумали, что дочь родилась у меня. Я был в командировке - поздравления принимала тёща.
- Здравствуйте, - звонят ей. - Можно Сашу?
- Он в командировке.
- Очень жаль, хотели его поздравить.
- А с чем?
- Как с чем? У него же дочь родилась!
- А-а, ну хорошо, я сама поздравлю, - отвечала тёща.
Приезжаю из командировки, смотрю: со мной в семье никто не разговаривает. Тёща глядит мрачным взглядом.
- Любовь Васильевна, - спрашиваю её, - что случилось?
Она говорит:
- Ну что, кобеляка, добегался?! Кто эта несчастная, от которой у тебя дочь? Платишь ли ты ей, помогаешь ли?
Я с ума сходил, две недели вспоминал, от кого бы у меня могла быть дочь. Наконец до меня дошло. Позвонил Саше Панкратову - действительно у него родилась дочка. С чем я его и поздравил.
Все знают Владимира Ивановича Немировича-Данченко, его старший брат Василий известен гораздо меньше, а между тем это был человек по-своему замечательный.
Василий Иванович прожил бурную молодость: сидел в петербургской тюрьме, был сослан в Архангельскую губернию, в качестве корреспондента газеты "Новое время" побывал
Первые стихи одиннадцатилетнего Васи был опубликованы в "Отечественных записках" в 1856 году, последние статьи Василия Ивановича датированы 1936 годом, а это 80 (! ) лет литературной деятельности - Немирович-Данченко, безусловно, достоин упоминания в Книге рекордов Гиннесса! Неутомимо скрепя пером, Василий Иванович насочинял на 50 томов, даже Бальзаку и Диккенсу такое оказалось не под силу!
Над плодовитостью Немировича-Данченко подсмеивались, кто добродушно, а кто и не очень. Называли "русским Дюма", говорили, что "у Василия Ивановича книг в два раза больше, чем у других писателей, потому что днём пишет Немирович, а ночью - Данченко". За фактические ошибки в репортажах прозвали "Невмеровичем-Вральченко", а более снисходительные замечали: "Немирович-Данченко пишет так много, что иногда - и хорошо". И даже младший брат иронизировал: "Если вы понравитесь Васе, он изобразит вас в 124-м томе испанкою".
Впрочем, сам Василий Иванович насчёт своих достижений не заблуждался. Он считал себя посредственным романистом, неплохим журналистом и хорошим военным корреспондентом. Что ж, это немало...
Некто Тэд Меткалф в 30-е годы прошлого столетия служил заместителем губернатора Небраски. Исполняя обязанности куда-то уехавшего шефа, в 1931 году он "данной мне властью" смеха ради учредил Великий Флот штата Небраска (The Great Navy of the State of Nebraska), назначив себя и нескольких друзей адмиралами. Юмор в том, что от Небраски в любую сторону как минимум три штата до ближайшего моря.
Розыгрыш всем понравился. С тех пор губернаторы Небраски присваивают почётное звание адмирала Великого флота тем, кто поспособствовал процветанию родной Небрасщины. Красиво отпечатанный патент даёт адмиралу право командовать всеми офицерами и матросами военного флота Небраски, а также всеми золотыми рыбками и головастиками на территории штата.
Ассоциация адмиралов Небраски занимается благотворительностью. Среди знаменитых адмиралов - Королева Елизавета II, Билл Гейтс, Билл Мюррей, Рональд Рейган. Самовыдвижения не принимаются. ... А выборы нового губернатора в 1934 г. Тэд Меткалф проиграл.
... А выборы нового губернатора в 1934 г. Тэд Меткалф проиграл.
22 ноября 45 лет назад ABBA взяла первое место с альбомом Super Trouper.
А у нас в стране его запретили.
Спасибо любимому Севе Новгородцеву, который пошутил тогда, в 80-м, в своих "Рок-посевах" по поводу этой песенки. Дескать, слово trooper означает десантник, а значит - super trooper - это "отличник боевой и политической подготовки".
Ну пошутил и пошутил, а у нас в "прачечной" все восприняли всерьез, запретили крутить шведов на дискотеке, играть на танцах и прочая. Tо, что слово по-другому пишется, они не заметили.
Запрет, к слову, продлился недолго. Кто-то всё-таки подсказал, что super trouper - самый яркий прожектор в театре или в цирке. Трудности перевода...
Трудности перевода...
СТУДЕНТЫ
Рассказывает режиссёр популярного советского телесериала "Следствие ведут ЗнаТоКи" Вячеслав Бровкин:
- Мы довольно часто бывали на Петровке, 38. Постоянно общались со следователями, операми. Эльза Леждей была вхожа во всю научно-исследовательскую часть МУРа, к ней относились там очень доброжелательно. Не один раз мы присутствовали на допросах и обысках. Однажды перед съёмками Леждей, Каневский, Мартынюк и я были на допросе продавщицы, подозреваемой в спекуляции. Чтобы не смущать её, нас представили как студентов-юристов. Мы всем своим максимально серьёзным видом старались соответствовать. Когда беседа закончилась, следователь говорит: "А теперь проедем к вам домой на обыск. И вы, товарищи студенты, если хотите, можете сопровождать нас". Перед воротами Петровки стояли две чёрные "Волги", Леонид Каневский открыл дверь машины перед подозреваемой, но она первой войти отказалась: "Нет, только после вас, майор Томин! ". Мы были страшно разочарованы: выходит, она рассекретила нас с самого начала.
Лариса Голубкина О «Гусарской балладе» и образе Шурочки. Меня часто спрашивают, какая я женщина. К сожалению, могу только сказать, какой я могла бы быть. Могла бы быть симпатичной бабёнкой (улыбается). Общительной, весёлой, необидчивой. Но... Я не успела повзрослеть, а уже снялась в фильме «Гусарская баллада» . Вот только что училась в школе, и вдруг представьте: в нашем доме с первого по восьмой этаж стоит очередь за автографами. Понимаете, как ошарашила меня слава? И хорошо, что у меня от этого не закружилась голова.
Я очень удивлялась, почему именно меня Эльдар Рязанов утвердил на эту роль. Что я такого интересного из себя представляла тогда? А ничего интересного, вероятнее всего, не было. Просто у меня затянулось превращение в женщину... Я тогда была девицей, которая полностью соответствовала образу Шурочки Азаровой. Много хороших актрис пробовалось на эту роль, и пробовалось хорошо. Но в них была видна женственность.
А в девичестве не только формы другие – взгляд на жизнь иной, поведение, реакция… Да и режиссёр уже, видимо, обалдел от многочисленных кинопроб. И когда я пришла, сказал: «Господи! Пришёл гусар. Вот она нам и нужна! »
В музыке, как и в кино, самые большие деньги шли вовсе не тем, кто блистал на сцене. Певцы официально получали до 50 рублей за концерт, что, конечно, по сравнению с коллегами было курам на смех. Конечно, в ход шли «левые» концерты, но за них тогда сажали, и увлекаться этим делом было чревато.
И это было несопоставимо с доходами поэтов или композиторов,
Суперзвезды уровня Юрия Антонова или Раймонда Паулса только на авторских отчислениях, по их собственному признанию, получали в месяц порядка 12–15 тысяч рублей. Тысяч. Рублей. В стране с месячной зарплатой инженера в 120-150 рублей.
Но это, конечно, суперзвезды. Не столь раскрученные композиторы имели поменьше: Жан Татлян, к примеру, в своем интервью называл сумму в 7, 5 тысяч рублей в месяц.
Занятно, что полноводная финансовая река эта собиралась из ручейков, текущих из самых неожиданных мест. Авторское право в Советском Союзе соблюдалась безукоризненно, поэтому львиная доля этих денег шла даже не от пластинок, выходивших невиданными сегодня тиражами, а из банальных ресторанов. Репертуар там литовался, и за каждое «Гляжусь в тебя, как в зе-е-еркало», провытое кабацкими лабухами нетрезвым клиентам в промежутке от Калининграда до Петропавловска-Камчатского, Юрию Антонову капала копеечка.
Но самыми зажиточными в Союзе считались драматурги, сиречь сочинители пьес. Дело в том, что только они обладали невиданной более нигде привилегией: они получали живые деньги, свой процент, от каждого сыгранного спектакля.
Как это так получилось, концов уже не найти.
Одни говорят, что свой процент они выбили еще до революции, а покуситься позже никто не решился. Другие рассказывают, что еще на заре советской власти большевики рассудили о «главнейшем из искусств» совершенно иначе: кино оставалось забавой для крупных городов, цирки тоже работали в основном по столицам, а вот свои театры, пусть любительские, были в каждом, даже самом провинциальном и маленьком, городе. Вот новая власть и решила «порадеть» сочинителям революционных пьес.
Так или иначе, но получали драматурги очень много: их процентные отчисления от валового сбора шли по количеству актов в пьесе, по 1, 5% за акт, и пятиактная, к примеру, пьеса давала 7, 5% от сбора. Это очень много. В знаменитом докладе сусловской комиссии Сталину цифры приводились впечатляющие: «Так, драматург Барянов за публичное исполнение написанной им пьесы «На той стороне» получил только в 1949 году около миллиона (920, 7 тыс. ) рублей процентных отчислений. Драматург Софронов в том же году получил 642, 5 тыс. рублей, братья Тур — 759 тыс. рублей.
Писатель Симонов получил процентных отчислений за четыре последних года около 2500 тыс. рублей».
Авторы пьес стали притчей во языцех. Даже Михаил Шолохов, только на зарубежных переводах получивший не один легальный миллион, отправляя как-то в «Правду» телеграмму с просьбой оплатить заказанную газетой статью, написал: «Гонорар не получен. Скромно напоминаю, что я не драматург. Привет. Шолохов».
Дело доходило до курьезов. Однажды в Белоруссии руководитель детского кукольного театра при клубе одного из минских заводов написал для своего театра пьеску. Творение неожиданно получилось удачным, пьеска стала популярной и впоследствии была поставлена в 104 (! ) профессиональных кукольных театрах СССР.
И нищий «кружковод» с заплатой в 80 рублей в одночасье стал одним из богатейших людей республики.
Конечно, потратить такие деньги было просто невозможно. И здесь я хотел бы отметить одну очень важную вещь. В СССР сложилась уникальная ситуация: была группа людей, чьи доходы многократно превышали не расходы даже, а возможность этих расходов. Слово Андрону Кончаловскому: «Мы были элита. Больше нас, артистов, писателей, зарабатывали только атомные физики. Только у них был так называемый открытый счет. Зарплату им не платили. Можно брать денег, сколько нужно. Ну а сколько было нужно? Купил дачу, купил «Волгу», а что дальше? ».
А действительно, что дальше?
После успеха «Белых рос» сценарист Алексей Онуфриевич Дударев, заработав на фильме 5 тысяч рублей и еще 20 тысяч «потиражных», хотел поехать в Болгарию, но поездку банально и равнодушно «зарубили». Что оставалось?
Правильно.
Михаил Боярский однажды в телеэфире признался, что даже не помнит, сколько получал во время съемок «Д"Артаньяна и трех мушкетеров»: большую часть гонорара он все равно пропивал, прямо на съемках и сразу после них.
И действительно, о загулах, которые случались в ресторанах «Дома кино», писательских домах творчества и т. п. , ходили легенды.
Владимир Меньшов в интервью, разоткровенничавшись, сообщил, что из 40 тысяч, полученных за «Москва слезам не верит», «ну пятнадцать точно было пропито: какие-то банкеты, друзья, посиделки…»
Майк Смит и Дик Роуи отвечали за поиск новых талантов в звукозаписывающей компании Decca Records.
13 декабря 1961 года Майк посетил Ливерпуль, чтобы посмотреть на выступление местной рок-группы.
Ребята ему понравились, и он пригласил их на прослушивание в лондонскую студию.
1 января 1962 года четверо молодых музыкантов сыграли менеджерам Decca Records свои песни и поехали домой ждать ответа.
Через несколько недель Дик Роуи решил, что лейбл не заинтересован в молодых музыкантах, а их звучание слишком похоже на популярную тогда группу The Shadows.
В письме менеджеру группы Брайану Эпштейну он писал: «Честно говоря, мистер Эпштейн, нам не понравился звук ваших ребят. Время рок-групп прошло – а особенно групп из четырех парней с гитарами».
Этот отказ стал одним из самых знаменитых в истории звукозаписи: менеджерам Decca не понравилась группа The Beatles. Позже «ливерпульская четверка» подписала контракт с EMI Records – и стала самой популярной группой всех времен.
По иронии судьбы, всего через два года спрос на записи Beatles вырос настолько, что EMI не справлялась с выпуском пластинок и вынуждена была печатать часть тиража на Decca Records
Прочитал статью о преподавателях университета в советское время. Имя одного преподавателя не написано, а фамилия - Фюрер.
Интересная фамилия. Как же к нему тогда обращались: товарищ Фюрер?
Или: Фюрер сказал... Зайдите после лекции к Фюреру...
Во время войны в Красной Армии был один интересный солдат. Звали его просто - Семен Гитлер.
Политотдел много раз просил/умолял его, от греха подальше, изменить фамилию. А то неудобно писать представления о награждении. Но товарищ Гитлер отказывался: фамилия у меня от отца, с ней родился, с ней живу и с ней умру. А за своего однофамильца не отвечаю. Мне даже нравится быть евреем Гитлером. А уж Борманов, Гиммлеров и Мюллеров и вовсе не считали. Много было.
А уж Борманов, Гиммлеров и Мюллеров и вовсе не считали. Много было.
История к прошедшему Дню космонавтики.
Приехал как-то в Австрию наш легендарный космонавт Леонов. Довелось мне его водить по городу в качестве экскурсовода. Человек он был старенький, хоть и бодро держался, но годы берут своё, и пешую экскурсию по старому городу, чувствую, явно не потянет. Пришлось взять напрокат фиакр-конный экипаж, катающий туристов. В конце конной прогулки, разговорились с кучером, он оказался то ли сербом, то ли хорватом, уловил, что мы друг с другом по-русски говорим, начал спрашивать, откуда мы, то да сё. . И уже прощаясь, я и говорю ему: А в курсе, кого вы сейчас катали? Это русский космонавт, первый человек, вышедший в открытый космос! И тут этот кучер, в годах уже дядька, крестится и встает перед Леоновым на колени. И заявляет,что этот человек был в космосе, значит, он видел Бога! А значит, и я вижу Бога! Было трогательно до слёз
Было трогательно до слёз
Во время своих посещений Большого Болдино Александру Сергеевичу Пушкину нередко приходилось играть совершенно несвойственную ему роль помещика. Здешние крестьяне настоящих хозяев практически никогда не видели, очень страдали от произвола нерадивых и жадных управляющих, а потому были рады появлению какого ни есть барина, чтобы обратиться к нему с челобитной. Пушкина эти обращения чаще раздражали, но иногда развлекали. Так однажды он весело известил друзей об обращении к нему некой местной жительницы. Она просила, чтобы её сына записали в пушкинские крестьяне, тогда как его зарегистрировали в качестве вы[ро]дка.
«А какой же он вы[ро]док, — возглашала просительница, — ежели он родился всего лишь через тринадцать месяцев после того, как мужа забрали в рекруты! Никакой он не вы[ро]док! »
Пушкин с радостью взялся помочь обиженной вдове. Результаты его деятельности нам неизвестны, но надо надеяться, что с таким заступничеством справедливость точно была восстановлена! : )
Идею создания оперы "Иван Сусанин" Михаилу Ивановичу Глинке подсказал Василий Андреевич Жуковский. Он же пообещал написать либретто, и даже сочинил слова к заключительному хору "Славься, славься! ". Но дальше дело не пошло...
Обязанности при дворе и собственное поэтическое творчество отнимали много времени, и Жуковский попросил
"Не розан в саду, в огороде -
Цветёт Антонида в народе". или
"В поле чистое гляжу,
Вдаль по реке родной
Очи держу".
Глинке приходилось воевать со своим либреттистом за каждое слово: упрямый немец, обожавший русскую поэзию, не спешил исправлять свои "шедевры". Зато Розен обладал достоинствами, столь нехарактерными для русских стихотворцев: аккуратностью и обязательностью. "Розен... молодец, - вспоминал Глинка. - Закажешь, бывало, столько-то стихов такого-то размера, двух-трёхсложного и даже небывалого, ему всё равно - придёшь через день, уж и готово".
"Это оттого, что у Розена стихи вперёд заготовлены и по карманам разложены, - объяснял, улыбаясь, Жуковский, - какие нужно, такие и достаёт! "
Из воспоминаний Александра Фатюшина
«Все мои розыгрыши связаны в основном с Игорем Костолевским. Был такой спектакль «Родственники», где мы с ним исполняли по очереди одну роль - Мишу Румянцева, а Володя Ильин играл официанта. И тут Володя заболел. Дело было на гастролях в Днепропетровске, и поэтому ко мне обратились за помощью - предложили сыграть официанта, так как я хорошо знал спектакль. А там по сюжету на столе должны стоять большие часы из фанеры. И когда Светлана Немоляева говорила: «Возьмите подарочек», - Игорь Костолевский поднимал их, делая вид, что они очень тяжелые. Я взял эти часы, оторвал заднюю стенку и набил их грузилами по 15 килограммов, при помощи которых поднимают и опускают занавес. Прибил стенку гвоздиками и поставил часы на место. Ну Игорек во время спектакля подошел, попытался их поднять и не смог. Потом с трудом оторвал, а тут задняя крышка часов и лопнула, и все эти бронзовые болванки попадали на пол. Вот они ползают с Немоляевой по сцене, собирают их, и он ей говорит: «Какие оригинальные часы! » - «Да, а детали какие! » В комедии можно такую шутку себе позволить... Для разнообразия».