Медицинские истории #доктор

попасть в их лапы…

Эпизод первый- слегка иронический.

Июль 1986 года. Наглотался в Адлере сероводородной водички – ныряли на глубину за рапанами, приехал домой из отпуска, началось расстройство желудка просто реактивное – пришлось идти лечиться.

Инфекционная больница в Ленинграде (собственно и сейчас - в Петербурге) называется «Боткинские бараки». Строгий режим, личные вещи отбираются, выход из коридора заперт, больной может только находиться на своей пронумерованной койке, сидеть на своём пронумерованном горшке, или прогуляться по коротенькому коридору.

Анализы относят в лабораторию, ставят на посев в автоклав и надо подождать полторы- две недели, пока будет результат. От результата зависит дальнейшее- то ли выпишут, то ли заставят в стационаре лечиться. А то и вовсе изолируют от остальных- инфекции и весьма опасными бывают.

Скучно было ужасно. Дней через пять мне удалось украсть белый халат и собственные брюки. Рядом с окном находилась водосточная труба, можно было вылезти тайком (второй этаж) и прогуляться по парку, изображая из себя младший медперсонал. На территории было только два телефона, с которых можно было позвонить в город – на проходной и в больничном морге.

С проходной меня вахтёрша прогнала после второго раза – нечего тут отсвечивать! А в морге девчонки – практикантки из мединститута, заставили меня помогать им перегружать, гм, тела усопших – за своего приняли. Им самим тяжеловато было.

Всё какое- то развлечение.

Потом в палату к нам перевели паренька с диагнозом «острое отравление».

Он и поведал эту историю. В отпуске на юге он познакомился с барышней своей мечты – море, пальмы, романтика.

Барышня ответила взаимностью. Уезжали, расставаясь- только что не плакали. Он Ленинградский, а она из Сибири. Обычно отпускные романы долго не живут, у них же получилось иначе – чем дальше, тем больше оба чувствовали, что не могут друг без друга. Почти год прошёл.

И настал тот миг, когда она радостно ответила «ДА! » на его предложение. Папа будущего жениха нашёл способ оформить заявление в ЗАГСе заочно – по высланной доверенности, была выбрана дата волнующего события, и накануне из заснеженной Сибири прибыла сияющая невеста с коллективом ближайших родственников.

Разумеется, для знакомства был организован тёплый междусобойчик. Что там на столе оказалось несвежее? Бастурма из медвежатины? Самодельный осетровый балык? Грибы? Настойка (70 градусов) из облепихи?

Отравилась вся компания. На скорой последних увозили уже без сознания. Парень вместо свадьбы двое суток пролежал под капельницей.

Скоро он узнал, что если высунуться по пояс из окна, и поорать, повернувшись налево, то можно увидеть свою избранницу в женском отделении. Развлечений действительно было мало, поэтому эти сеансы связи с удовольствием смаковались и обсуждались всей палатой.

Из наиболее добродушного, что ему говорилось сквозь хохот – «Это тебе Бог знак подал, не женись! » Но были и более ехидные подколки –«Ты у неё спроси, сколько раз она сегодня на горшке сидела, кто больше, ты, или она? Кого раньше выпустят? »…

Парень был добродушный, не обижался. А нам всем в общем- то просто немного завидно было смотреть на его счастливую физиономию.

Результаты моих анализов пришли раньше его, диагноз – гастроэнтерколит, лечится дома простым фесталом, так что я не увидел завершения этой истории - выписали. Но надеюсь, что у них всё было в порядке…

Эпизод второй – почти чудо.

На работе в котельной лопнула стеклянная колба, небольшим осколком меня несильно стукнуло в глаз. Легонько, не больно, поморгал, промыл и забыл. (Забегаю вперёд - это было лёгкое повреждение склеров- наружных покровов глаза. Если бы я вообще к врачам не обращался, само бы прошло).

Заболело к утру - не сильно, но неприятно. Позвонил на работу и поехал в глазной травмпункт на Литейном. У врачихи в кабинете человек пятнадцать практикантов в белых халатах-

- Отлично! Проводим исследование на предмет поиска осколка!

Вместо стола там вытянутое горизонтально зубоврачебное кресло. Меня укладывают, накрывают салатного цвета простынёй с отверстием для доступа к глазу, сёстры забегали за инструментами, студенты располагаются стоять поудобнее, чтобы лучше видеть...

Небольшая заминка. Сестра что- то шепчет врачихе, та-

- Что, совсем нет? Гм. Так, больной, придётся потерпеть- ди... на (не помню названия, препарат для анестезии) нету, но вы не беспокойтесь, на глазном яблоке нервных окончаний нет, вы почти ничего не почувствуете.

Поехали. Веки раздвигаются специальной скобкой с защёлками- чтоб не моргал. Каждое своё действие она описывает и объясняет, давая всё рассмотреть в деталях тем, кто не успел увидеть вовремя.

Вы пробовали поднести себе иголку поближе к глазу? Неприятно, правда?

Так это в своей руке, и знаешь, что не уколешь. А тут не иголка, а скальпель, или пинцет - и знаешь, что в глаз полезут.

Я же всё вижу - глаз- то работает. И эти ещё десятки внимательных зрителей.

Минут через пять меня уже колбасило так, что и руки и ноги тряслись, и зубы стучали.

- Больной, вы спокойнее можете? Вы мне мешаете! И зачем я вообще пришла работать в травму!

- Извиняюсь, а вы раньше не в Гестапо работали?

Стекла не нашли, про гестапо я огрызнулся, когда она уже зашивала глаз. Делается это кривой иголкой, и, чтоб затянуть стежок, глазное яблоко дёргают достаточно сильно - а это ощутимо больно.

Слово "палач" не имеет приемлемого варианта в женском роде - не "палачиха" же? Гадина обиделась, бросила инструменты, разоралась и ушла. Вернулась правда, минут через пять и зло, молча закончила. Башку забинтовали повязкой, как у пирата. Я на ватных ногах спустился в регистратуру, выписал больничный, оделся и вышел.

Руки трясутся, закуриваю - должно быть кто- то в этот момент на меня сверху, из за облаков, вдумчиво так посмотрел – как изнутри толкнуло что- то. Я вытащил больничный - ну точно, печать забыл поставить.

Возвращаюсь. Так мол и так, я тут печать забыл...

- О, как хорошо, что вы вернулись. Мы тут машину в Первый Мед отправляем, поезжайте- ка с ней, пусть там посмотрят- стекла- то так и не нашли?

Печать ставить отказались, куда деваться? Ну и поехал.

Я никогда не слышал, чтобы врачи так матерились. Единственно, что было сказано без ругани в адрес коновалов с Литейного, это - "НЕМЕДЛЕННО НА СТОЛ! "

Эта "врачиха" зашила разрез сикось- накось, и глаз потёк. Если бы я поставил печать на больничный, и поехал домой, часа через три лечить было бы уже нечего. Пусть лишний раз в гробу перевернётся от моей благодарности, гадина.

Обстановка в хирургической на два порядка выше, чем в травме, институт всё же. Тёмная операционная, врач работает со специальным микроскопом с подсветкой. Два человека - врач и сестра.

Но.

Анестезии и там не оказалось.

А способность испытывать стрессы такого уровня уже были исчерпаны мною не то- что полностью, а и в долг на пару месяцев вперёд.

- Доктор, говорю, не обижайтесь, но давайте сделаем что- нибудь, чтобы или ничего не было видно, или чтоб я ничего не чувствовал. Иначе я тут сейчас точно- или в штаны себе наворочу, или искусаю кого- нибудь.

Дальше просто - атропин в глаз, реальность превращается в расплывчатое светлое пятно, минут за десять- пятнадцать всё закончилось.

Со стола я стекал, как тесто. Сестра реально помогла дойти до палаты - сам стоял, за стенку держась, а идти - это надо было передышку после каждого шага.

Дня через три сняли повязку, всё получилось хорошо, спасибо врачам Первого ЛМИ - больше сорока лет прошло, оба глаза видят одинаково прилично.

Змею на Литейный так и не вернули.

диагностики.

Дэвиду Розенхану удалось выявить и доказать, что врачи-психиатры ставят свои диагнозы, подгоняя симптомы больного под определенное заболевание.

Эксперимент Розенхана проводился в два этапа…

Сначала 8 человек из исследовательской группы Розенхана (три психолога, педиатр, психиатр, художник, домохозяйка и сам Розенхан) обратились в психиатрические больницы разных штатов с жалобами на слуховые галлюцинации. Эти люди договорились сначала симулировать заболевание, а затем, чтобы поскорее выйти из клиники, сказать докторам, что с ними все в порядке.

И вот тут начались странности.

После того, как экспериментаторам поставили диагнозы и поместили в клиники, они оказались в замкнутом пространстве, где их никто не слышал. Они говорили докторам, что чувствуют себя превосходно, но на них не обращали внимания. Персонал больниц настаивал, чтобы «больные», несмотря на их хорошее состояние, продолжали принимать психотропные препараты. Экспериментаторов выпустили на свободу только после того, как закончился их курс лечения.

После этого уже другая группа участников исследования посетила еще 12 психиатрических клиник с теми же жалобами — слуховые галлюцинации. Надо сказать, что экспериментаторы обращались как в прославленные частные клиники, так и в обычные местные больницы. И снова все участники эксперимента были признаны психически нездоровыми.

Симулянты говорили, что они слышат голоса, которые постоянно повторяют им такие слова, как "пустота", "падение", "пропасть". Все эти слова были намеренно выбраны Дэвидом Розенханом, так как они указывали на наличие у личности экзистенциального кризиса.

После того как у 7 участников исследования диагностировали шизофрению, а у одного из них - депрессивный психоз, все они были госпитализированы.

Как только их привозили в клиники, "больные" начинали вести себя нормально и убеждали персонал, что они больше не слышат голосов. Однако потребовалось, в среднем, 19 дней, чтобы убедить докторов, что они больше не больны. Один из экспериментаторов провел в больнице 52 дня.

Все участники проведенного эксперимента в конце концов были выписаны из клиник с занесением в их медицинские карты диагноза «шизофрения». Таким образом, на людей был повешен ярлык сумасшедших.

Когда Розенхан опубликовал результаты исследования, то мир психиатрии был потрясен. Доктора одной из клиник настаивали на повторении эксперимента и утверждали, что произошло какое-то досадное недоразумение. Они требовали, чтобы Розенхан прислал им на прием своих экспериментаторов с тем, чтобы они были опознаны. Розенхан согласился повторить эксперимент. Предполагалось, что врачи психиатрической клиники должны были выявить симулянтов из числа всех больных пришедших к ним на приём.

В течение следующих трех месяцев администрация клиники смогла выявить 41 симулянтов из, поступивших к ним, 193 пациентов. Каково же было их удивление, когда выяснилось, что Розенхан НИКОГО НЕ ПРИСЫЛАЛ. Ему снова удалось обвести врачей вокруг пальца.

Какова же цель была этого эксперимента? Она была сформулирована в работе самого доктора Розенхана: "Очевидно, - написал он, - что в психиатрических больницах мы не можем отличить здоровых от нездоровых".

Но, если врачи так опростоволосились, то этого нельзя было сказать о самих больных – то есть о людях с помраченным рассудком, которые находились в клиниках рядом с симулянтами и наблюдали за ними.

С самого начала эксперимента настоящие больные заподозрили, что посланные Розенханом исследователи — симулянты, в то время как персонал больницы этого не замечал. 35 настоящих пациентов, душевнобольных людей, точно смогли определить, что участники эксперимента – не больны, а только притворяются.

Больные подходили к ним и говорили: "Ты - не сумасшедший. Ты, наверное, какой-нибудь журналист или профессор, засланный сюда с целью проверки". Больные, заподозрившие «подставу», подходили и ко врачам, пытаясь сказать им об этом, но врачи их «не слышали». Они были полностью заперты в своей внутренней психиатрической больнице.

другое - лег подремать часа в 3, а в 5 меня разбудил телефон. Кто говорит? А говорит какая-то бабуля:

- Алё, это хирургия?

- Да, хирургия.

- Это доктор?

- Да доктор.

- Ой, доктор, как хорошо что я к вам попала! Доктор, а что мне делать?

- А в чем проблема, бабуля?

- Ой, до-октор, у меня геморрой!!!

- Ну, вызывайте скорую, скорая приедет, посмотрит, если надо, привезет, я посмотрю, а по телефону я такие консультации не даю, а то вдруг у вас не геморрой, а что-нибудь еще?

- А я вызывала скорую! Скорая приехала, посмотрела, сказала сырую картошку прикладывать!

- Ну, бабуля, картошка, это не прошлый, это позапрошлый век. Есть современные таблеточки, свечи.

- Да-а, а какие свечи?

Меня это уже начало утомлять.

- Такие или такие свечи, но перед тем как ими пользоваться, надо показаться врачу.

- А как ими пользоваться???

- Как, как, берете и вставляете...

- Да-а-а-а? ? А там же картошка? !!!

вёл приём молодой доктор, протезист, назовём его Федот, поскольку был он вполне себе удалой молодец (оммаж Леониду Филатову). Рабочий день заканчивался, Федоту оставалось сделать последний слепок, контроль прикуса, одной пожилой даме. Тут нелишне заметить, что по сравнением с нынешним уровнем стоматологии, тогдашний - если не каменный век, то, во всяком случае, только первая промышленная революция: слепочную массу тогда делали на основе цемента.

Молодой доктор положил слепочную массу в рот пациентке и попросил её поплотнее сомкнуть зубы, чтобы получились хорошие отпечатки, а сам стал заполнять медкарту. В этот момент раскрылась дверь, и его заговорщицки поманили. Федот сказал пациентке, что вернётся через пару минут и вышел. Его тут же увлекли в ординаторскую, где уже был накрыт стол и собрались коллеги. Запах ёлки, шампанское, мандарины и салат оливье, шуточки...

Примерно через час в ординаторскую заглянул охранник и спросил, чья это пациентка бегает по коридорам, стучится во все двери и громко мычит.

Федот побледнел и обвёл безумным взглядом весёлые лица коллег.

Старшие товарищи не бросили в беде начинающего протезиста. Даму усадили в кресло и с помощью долота и других медицинских инструментов смогли открыть ей рот, по возможности, сохранив большинство зубов... Как сложилась дальнейшая судьба Федота и пациентки, мне, к сожалению, не известно, но одно знаю точно: и он, и она постарались больше никогда не встречаться...

могла не заметить, что доктор очень тщательно перед закрытием все свои кабинеты осматривает.

Я говорю:

— Доктор, вы тут боитесь кого-то забыть?

— А ничего смешного, говорит доктор, и рассказывает историю.

Другой доктор в этой же клинике тоже раскладывал страждущих по разным кабинетам. И им по очереди являлся, чтобы провести животворящие действия.

И вот однажды к нему пришла очередная женщина с больной спиной. Он ее на кушетку положил, навтыкал в нее с тыла иголок по всей площади и говорит: «Отдыхайте 20 минут». Свет в кабинете выключил и пошел к другому пациенту. А женщина действительно решила отдыхать и уснула.

А доктор закрутился. Столько пациентов — поди уследи. Забыл про эту даму, других пациентов отправил по домам, кабинеты закрыл и ушел.

А женщина тем временем по-прежнему неосторожно отдыхает. И в ней с обратной стороны иголок, как в дикобразе.

В какой-то момент эта несчастная дама все-таки выспалась и сразу об этом пожалела. Потому что очнулась она в темном помещении, на медицинской кушетке, в спине кинжалы, сверху тряпка. Думает: морг! Закололи, демоны.

Потом, конечно, вспомнила, что вечером была у приятного доктора, который обещал, что после сеанса она станет другим человеком. И даже, в общем, не соврал.

Кое-как доползла она до телефона, дозвонилась мужу, тот в полицию, полиция — главврачу клиники, главврач дозвонился сразу многим, и темной ночью даму освободили.

Говорят, забывчивый доктор, вынимая из нее иголки, другой рукой подписывал заявление по собственному желанию и пытался сделать харакири.

И теперь в этой клинике такой регламент, что перед закрытием пациентов ищут даже в шкафах. Потому что мало ли кто и где мог устать во время диспансеризации.