В детстве все дети на каникулах уезжали к бабушкам в деревню. А я уезжала из деревни к бабушке в город. И это был кайф... Можно выспаться и не полоть рано огород, потому что в обед становится жарко. Можно два раза в день есть мороженое, потому что магазин на первом этаже дома, а не один на весь посёлок. Можно в кино ходить, а не 2, 5 часа на автобусе до города ехать. На Чертовом Колесе ночью кататься, а не в семь вечера бежать на последний автобус. А какой красивый город ночью! Городская бабушка — мое лучшее детство!
Я всем говорю, что у меня нет матери, хотя она жива. Всё потому, что несколько лет назад, когда я прибежала к ней босиком, избитая, с плачущей и перепуганной дочкой на руках, мать сказала, чтобы я не придумывала ерунды и возвращалась к мужу, и захлопнула дверь у меня перед носом. Мне пришлось два квартала бежать до дома подруги, которая приютила нас.
За все годы мама позвонила мне дважды: в первый раз после развода, чтобы наорать на меня и вылить ведро дерьма, а во второй раз, спустя два года, чтобы снисходительно заявить, что так и быть, она меня, непутевую, прощает и согласна принять обратно. Но я её не простила. Я не знаю, что было бы со мной и с моей дочкой, если бы подруги не оказалось дома, не знаю, что бы случилось, если бы от беготни босиком по снегу я заболела бы воспалением легких. Но мать всё это не интересовало, её беспокоило только то, что я показала себя непокорной женой и посмела развестись. Теперь её для меня просто не существует, а у моей дочки нет бабушки.
Покупала мясо в магазине, за мной очередь, и рядом тусила старушка. И когда продавец мне взвесила и упаковала кусок в пакет, старушка обошла меня и встала впереди. Я подумала, она витрину смотрит, а она, пока я считала деньги, схватила пакет с моим мясом и со словами: "Бабушкам надо помогать", — почесала к выходу. На мои попытки остановить ее, сказала: "У тебя вон щеки, что уши не видать, а бабушке жрать нечего". И стояла ведь, хитрозадая, выжидала. Люди курицу брали, свинину на кости. Это ей не надо, говядины давай.
У меня есть брошь, ничего особенного, можно сказать — невзрачная. И тут в метро ко мне подсаживается бабушка лет 70 и просит продать, предлагает 20к. Я отказалась, но она дала свой номер и попросила подумать, если нужно больше — она найдет. Спросила у своей бабушки, она пожала плечами, сказала, что когда-то давно ей ее подарили. Мне стало интересно, и я позвонила той бабушке. Оказалась, что это брошь ее мамы, которую та продала 60 лет назад, чтобы прокормить семью. Показала старые фото. Я просто отдала ей брошь.
Живём в средней полосе России. Бабушка рассказала случай из молодости: дед после очередной гулянки спросил у бабушки денег похмелиться. Бабушка отказала, но дед не расстроился… Похмелиться нашёл у брата. В Казахстане.
На меня и моих родителей ополчилась вся родня, потому что мы сдали бабушку (папину маму) в дом престарелых. У бабушки прогрессирующая деменция со всеми вытекающими, справляться с ее закидонами стало невозможно, и мы приняли решение отправить ее в лечебницу. Это специализированное заведение с отличными условиями и квалифицированным персоналом, далеко не дешевое. Бабушкину квартиру мы сдаем, с этого и оплачиваем ее содержание. Мы не бросили бабушку, навещаем ее, но каждый из родственников считает святым долгом высказать нам, какие мы бездушные твари, раз уж спихнули бедную старушку в адскую богадельню и не горим желанием терпеть от нее побои и отмывать размазанное по стенам говно. Те же, кто предлагал себя в качестве бесплатной сиделки, быстро сливались, как только узнавали, что бабушка официально признана недееспособной и не может распоряжаться своим имуществом.
У нас был большой дружный двор обычного провинциального города: все друг друга знали с пеленок, почти все жители въехали одновременно в 50-60-е гг. Наши родители росли вместе, потом их дети. По периметру двухэтажные дома на 20 квартир каждый; по среди двора была сцена, напротив лавочки, старшие девочки устраивали концерт, пели, стихи рассказывали, конкурсы для нас, малышни; бабушки со всех домов смотрели сидели.
Взрослые девочки — 16, 17, 18 лет... Как мы тогда мечтали тоже вырасти и устроить подобное. Но 2-3 года и девочки поуезжали, замуж вышли... Сцену постепенно разнесли, лавки поломали. Но вот то ощущение большой дружной семьи я больше не встречала никогда.
Сейчас уже давно замужем, дом тот под снос, двор разрыт, оттуда почти все уехали. Мы с мужем живем в новостройке, за восемь лет я до сих и соседей не всех знаю. Слушала в детстве песню "городок" и не любила. А сейчас понимаю ностальгию той песни, именно в ней описан весь наш двор, вся та жизнь. И действительно хочется вернуться в "городок".
Моя бабушка была заядлой собирательницей. Чуть наступал сезон, как она одна из первых в деревне бежала в лес за ягодами и грибами. Мы с братом, когда гостили у них, постоянно напрашивались с ней, но просто так бабушка нас с собой не брала. К каждому походу в лес мы готовились с вечера, это был целый ритуал. Вместо сказки на
Брат, который младше меня на год, однажды раскапризничался, потому что хотел надеть свою новую камуфляжную футболку, и был оставлен дома с дедом, чтобы помогать на огороде. "Лес ошибок не прощает", — постоянно повторяла бабушка.
Бабушки с дедушкой давно не стало, мы с братом выросли, у нас свои семьи. Брат иногда ездит волонтёром на поиски потерявшихся людей, потом очень эмоционально рассказывает. Восемь из десяти людей совершают одни и те же ошибки: прутся в лес в неприметной одежде; уходят, никому не сказав куда; берут с собой непослушных и непоседливых детей, которые убегают от взрослых; воду и еду им таскать с собой лень. И по меньшей мере половина потеряшек с пеной у рта доказывает, что знают лес как свои пять пальцев.
Жила у нас в подъезде одинокая бабушка. Ну, формально не одинокая — у неё было трое детей: старший сын жил в столице, средняя дочь всё по заграницам с научными работами, а младший сын непутёвый, где-то подрабатывал, жил с кем-то и непонятно как. Никто к ней не приезжал и даже не звонил. А соседнюю квартиру снимала девушка. Она сама из деревни,
Стала она помогать той бабушке: за продуктами ходила, прибиралась у неё, в аптеку ходила, даже организовала ей операцию по замене хрусталика, ухаживала. Вместе чаи пили, кино смотрели. Мне как-то сказала, что её родная бабушка пила и била её, а старенькая соседка ей как родная и помогает она ей от души.
Как-то стояли мы с соседями и этой бабушкой, и кто-то говорит: "А отпиши ты девчонке квартиру, она за тобой уже четыре года лучше родной внучки ухаживает". А бабка и говорит: "Ага, у меня свои кровинушки есть, а эта голодранка пусть у своих родителей просит, мне она никто!" И это услышала девушка, которая как раз к подъезду подходила с сумками, заполненными продуктами для бабки. Сказала только: "Как же так, баба Тоня, я же не ради денег…"
Перестала к ней ходить, а через пару недель съехала вовсе. Звонила мне пару раз узнать, как у соседки дела, а потом связь оборвалась. А эта бабка живёт до сих пор одна, кровинушки к ней не приезжают, только один раз младший приехал, занял 40 тысяч и уехал. Здоровье всё хуже, сидит одна дома, в магазин раз в месяц выходит. А соседям её и не жалко.
Я не хожу на кладбища, не посещаю могил. Первый и последний раз — в день похорон. У меня на кладбище дедушка, бабушка, старший брат, дядя, который был мне как второй отец, и сын, погибший в два года. Была б моя воля — кремировала бы всех, да ближайший крематорий очень далеко от того места, где я живу. Мне безразлично, насколько там могилы заросли травой и затерялись средь деревьев, я и места-то их сейчас не найду. Бабушку, деда, брата и дядю родители хоронили, так что там и оградки, и памятники, и пластиковый мусор в форме цветов. Сына хоронила сама — у него ни памятника, ни фотки. Это не значит, что я не помню. Это не значит, что мне не больно. У меня есть видео, фотографии, записи голосов умерших родных, памятные вещи, оставшиеся от них. Я помню о них каждый день, они навсегда в моём сердце, навсегда часть моей жизни. Эту любовь я пронесу и дальше сквозь года, никакое время не сможет стереть её. Но лично для меня кладбище — это ничто. Под землёй всего лишь кости и истлевшая одежда. Какая разница, где покоятся останки, если по факту человека нет. Я понимаю, почему многие ходят на кладбище и ухаживают за могилами. Но не нужно думать, что тем, кто туда не ходит, наплевать на умерших.
Когда я была маленькая, моя бабушка была директором зоопарка. Это сделало моё детство незабываемым. Как-то ей в виде презента привезли с юга двух обезьянок. Назвали их просто - Маша и Паша.
Приспичило мне выйти с Машей на улицу. Эта мадам после часа прогулки не захотела идти домой и вцепилась в тонкую молодую берёзу. Как я не старалась, а отцепить её не получилось. Мимо нас шёл подвыпившего вида мужик. Он остановился, посмотрел на обезьяну на берёзе и с криком: "Надо меньше пить!" - просто убежал.
"Надо меньше пить!" - просто убежал.
Искали дочери джинсы. Кто знает подростков, меня поймет. Это кромешный ад! Эти не те, эти дурацкие! Приехали к свекрови в гости, дочь поделилась своим горем, что не может найти клёвые бойфренды. И тут бабушка достает из шкафа джинсы Монтана, которые носила 25 лет назад. Я люблю тебя, мода!))
Однажды на мой день рождения ко мне пришло очень много гостей. И надо же, чтоб в этот чёртов день у меня обосрались жутчайшим поносом два кота! И бабушка, накануне съевшая почти килограмм слив. Вонь стояла на весь дом. Больше на свой день рождения я никого в гости не приглашаю.
У моей бабушки вставные зубы (именно те, которые она постоянно окунает в стакан с водой перед сном). Однажды за семейным ужином она задолбалась выковыривать застрявшую еду и, видно, по-привычке достала свои зубы, поковыряла и засунула обратно, пошамкав ими немного. И тут моя пятилетняя сестра поворачивается с глазами, полными ужаса, и шепотом мне говорит: "Бабушка свои зуууубы только что съееела! Давай уйдеееем? "
Мои родители бесятся, что я игнорирую их "авторитетное" мнение о том, как мне жить. Долго сама не понимала, почему же я так остро реагирую и делаю всё наоборот. А потом дошло. Не хочу я по совету матери пахать, как три лошади, не видеть детей, ненавидеть всё вокруг и в 40 лет устать от жизни. Не хочу слушать отца, который к 50 годам ни черта не добился: квартиру подарили, машину купила моя бабушка, вторую квартиру взяли в ипотеку, которую платит моя мать. Я не хочу так жить. Слушаю тех, чья жизнь мне нравится.
