Женские истории #девушка

несколько лет, Машины родители сваливают в длительную загранку, что позволяет мне - безбашенному студенту -мотнутьсмя на каникулы в Питер и осуществить свою давнюю мечту по ознакомлению с Северной столицей.

В первый же вечер, нагулявшись всласть по музеям и напившись пива, я, как водится, укладываю вяло сопротивляющуюся Машу в постель (или она меня? - что не принципиально) и мы наконец-то понимаем, что зря последние годы изображали из себя невинную дружбу.

У Маши же, разумеется, есть бойфренд (назовем его Саша), которому на момент моего приезда заявлено, что приехал лучший школьный друг - друг и ничего больше, который очень интересуется музеями и прочей лабудой, так что времени на Сашу нет и придется ему, бедному, пяток дней обойдить без благоверной.

Саша же, хотя и полный лох, но не до такой же степени! (а как бы вам понравилось, что ваша девушка 5 дней живет в пустой квартире с каким-то там школьным другом и на свиданку не ходит?)

И вот этот обиженный Ромео звонит Машке в один из вечеров и начинает ей изливать свою ревность и попранную любовь. Мизансцена же примерно такая: Маша в одних трусиках сидит в коридоре у аппарата и, громко переругиваясь с возлюбленным, жестами показывает мне, еще менее одетому, чем она сама, что пора идти мыться, бриться и в люлю, что я и выполняю.

5 минут спустя, лежу в кровати, курю. Врывается Машка, рывком сдергивает одеяло, плюхается рядом, кладет голову мне на грудь, закуривает... медленно начинает отходить от разговора по телефону. Обнимает меня, еще крепче прижимаясь к груди и так глубокомысленно заявляет: "Ну как же он меня достал СВОЕЙ БЕСПРИЧИННОЙ РЕВНОСТЬЮ!"

P.S. Частенько я теперь вспоминаю эту фразу, когда слышу от супруги о пробитом колесе и вечерней планерке на работе...

архитектора, который похоже не понаслышке был знаком с тяжёлыми буднями аспирантов, а особенно с их досугом. Это было наверное единственное в мире звенящее здание. Вместо козырька подъезда из свечки выдвигалось обширное фойе с высоченными бортиками. В любой час ночи можно было слышать, как с одного из двадцати этажей об крышу фойе обрушивается очередная бутылка и разбивается на тысячу осколков, приводя в движение все предыдущие. Мощное крещендо сменялось затихающим мелодичным перезвоном.

При моём вселении туда сосед не обрадовался – он привык жить один в комнате, отличавшейся казарменным порядком и чистотой. Впрочем, он уже сидел на чемоданах – готовился к отъезду в Финляндию для чтения лекций по гранту. Сосед оказался матёрым уральским мужичищем, специалистом по дизайну деревянной отделки помещений. К финским лекциям тема его диссертации не имела ни малейшего отношения. Талантливый человек талантлив во всём – его угораздило опубликоваться в международном журнале по психологии семейных отношений, после чего он и получил финское приглашение. Забавно, что мужик незадолго до этого как раз развёлся, но афишировать это не стал – заграничная поездка, да ещё для чтения собственных лекций, была тогда пределом мечтаний голодного российского учёного.

Психосемейную его теорию я слышал в последующие годы много раз, но в каком-то убогом виде – так из эволюционной теории Дарвина выдернули то, что человек произошёл от обезьяны. В устном изложении моего соседа его теория выглядела гораздо лучше и интереснее, чем в последующих пересказах. Из всех млекопитающих мужик выделял малую группу, которая в отличие от каких-нибудь оленей занимается ceксом круглый год – в неё он относил человека и почти всех животных, которыми тот себя окружил – собаки, коты, лошади, свиньи, быки, бараны и прочие парно-непарнокопытные, и даже крысы и мыши. Слова «кобель», «жеребец», «котяра» и «кабан» давно стали нарицательными на языках всех народов мира. Далее этот мужик связывал удивительную сообразительность, изменчивость и приспособляемость этой группы млекопитающих с их радостями жизни, и обращал внимание на то, что все они в естественных условиях моногамией не страдают – настоящего мачо хватает на весь колхоз, а задача женского пола – выбрать то самое мачо, одно на всех, и послать всех остальных нафиг. Эта проблема давно решена в мусульманском мире, а также среди западных поп-звёзд и вообще успешных мужиков. Но вот затык – в европейской моногамной культуре мужикам принято прятаться.

Девушки не одобряют. И только когда этим девушкам удаётся настоять на своём, начинается самое страшное – ceксуальная энергия возлюбленного, предназначенная для всей округи в радиусе атомного взрыва, обрушивается на единственную дурную девичью голову. Парень начинает обижаться, что у девушки постоянно голова типа болит, а она – что ему только этого и надо. Начинаются семейные скандалы. А всего-то ей надо понять, что со своими идиотскими требованиями супружеской верности она попёрла против самой природы. Хуже того – упёртые на моногамности девушки выбирают лузеров нравом потише, лишь бы верными были, и этим только портят человеческий геном. Я охренел, пока его слушал, и примерно догадался о причинах его развода. То, что этот мужик доказывал, сейчас стало общим местом, но тогда это видимо было последним писком научной моды, по крайней мере для пригласивших его робких наивных финок – посетительниц кружка по проблемам семейной жизни. Бедные финки! Перед отъездом я искренне пожелал мужику удачи.

После Финляндии этот суровый уральский парень вернулся совсем мрачный и на остатки грантовых денег пустился по московским ночным клубам. Там он нашёл ничего себе девушку, и вскоре я заколебался согласовывать с ним график поочерёдного пребывания в нашей общей комнате. Выглядел он поначалу офигенительно счастливым, но через пару месяцев стал снова мрачнеть. Наконец он горько пожаловался мне: «Чёрт меня дёрнул рассказать этой девушке мою теорию при нашей первой же встрече. Теперь она с меня не слезает – боится, что другую найду. А мне с ней просто хорошо – я же её люблю. Недавно вот стал головной болью отговариваться, а она смеётся…»

Кавасаки. Девушка из серии хрупких, тоненькая вся такая, в мотоциклетных ботинках, штанах, и куртке. На голове шлем full face, то есть шлем закрывает голову до плеч, из-под защитной маски видны только глаза и нос. Девушка едет спокойно, правил не нарушает, полосы не меняет, газовать ей особо некуда в плотном ряду машин.

В зеркало заднего вида вижу приближаются четыре молодца на Харлеях. Типичные такие харлейщики, здоровые ребята в кожаных безрукавках, банданах, татуировках и прочих атрибутах. Ныряют туда-сюда, тарахтят моторами, не терпится им вырваться вперед. Но пока некуда. Перед девушкой две машины берут вправо на второстепенную дорогу. И тут один из харлеев газует между машинами по разделительной полосе и проносится мимо девушки на Кавасаки чтобы занять место перед ней. От неожиданности она резко уходит вправо, а там железное заграждение. Если она сейчас в него врежется, то ее отбросит всем нам под колеса. Народ матерясь тормозит.

Пока мы все тормозим, харлейщики вырываются вперед и теперь тарахтят впереди нас. Девушка выровняла мотоцикл, все вздохнули, и вроде все устаканилось. Через пару-тройку светофоров мы догнали харлейщиков на перекрестке. Пока все встали на красный свет, девушка слезла с мотоцикла, поставила его на подножку, и направилась к харлейщикам, снимая по дороге свой шлем.

Ребята на Харлеях стояли через пару машин впереди. Девушка подошла к тому, кто ее обогнал по разделительной полосе, что-то ему сказала и с размаху звезданула ему по морде шлемом. Те водители, кто был не в теме оху… сильно удивились, те кто были в теме, стали показывать большой палец вверх в знак одобрения и сигналить. Загорелся зеленый, харлейщики рванули вперед, машины на левой полосе стали трогаться с места, машины на правой полосе стояли и ждали пока девушка тронется, никто не сигналил и не возмущался.

А я улыбалась до самого дома. Хоть одна хрупкая девушка сегодня сумела постоять на себя. Пустячек, а приятно.