Женские истории #дом

недрами, микробами и тяжёлой скрипучей дверцей. Поэтому я запихала комок волос с репейником в давно неработающий замок тамбурной двери на 4 этаже и довольная поскакала домой.

На следующий день бабка-соседка с четвертого на скамейке рассказывала, что на нее наслали порчу, что вчера ей весь день было дурно, а утром в тамбурной двери она случайно нашла репейник обернутый волосами и сразу все поняла! А когда сходила к Шурке, та все ей подтвердила, что это вуду образ бабкиной головы и это заговор на смерть, ещё прогадала и сообщила, что два темных мужчины в этом замешаны. В общем соседка уже окурила всю квартиру зверобоем и сейчас квартира проветривается от сглаза. А к вечеру она уже пригласила попа для освящения.

К концу недели бабки уверенно рассказывали, что в районе действуют сатанисты, которые насылают порчу на одиноких пенсионеров, а потом забирают их квартиры открывают там притоны или проклинают квартиру и продают ее, и следующие жильцы тоже умирают и опять квартира возвращается сатанистам и так они наживаются.

Собственно тогда я и поняла, что люди не очень умные и перестала верить во все мистическое.

он от меня ушел. И не просто ушел, а опозорив перед всеми моими коллегами.

Я работаю в школе учителем русского языка и литературы. Если бы он ушел: а) к любовнице; б) потому, что я изменяла; в) потому что мы плохо жили; мне было бы гораздо легче и понятнее.

А он ушел без видимой причины. Самое обидное, что за десять лет мы ни разу не поссорились. Мы жили душа в душу тихой размеренной жизнью. Я, как могла, создавала ему семейный уют и облегчала быт.

Я никогда не заставляла его помогать мне по хозяйству, потому что:

1. Он все равно все сделал бы не так.

2. Мне проще и быстрее было все делать самой.

3. Я привыкла к порядку, а он не помнил элементарных вещей, например, какой губкой можно мыть чашки, а какой тарелки.

Мне также обидно, что 10 лет своей жизни я ограждала его от всех бытовых проблем и ухаживала за ним, как за ребенком. А он, в благодарность, опозорил меня перед всем коллективом.

Я подробно расскажу, как это было. Мы отмечали свой юбилей свадьбы в субботу. Накануне я все приготовила, убрала дом. Утром мы поздравили друг друга. Я подарила своему мужу зеленые комнатные туфли в цвет его махрового халата, а он подарил мне шелковый шарф какой-то невообразимой расцветки, не подходящей ни к моему пальто, ни к плащу, хотя я много раз просила его не дарить мне вещи, если у человека нет элементарного вкуса. Но в то утро я поблагодарила своего мужа, чтобы не портить нам обоим праздник. Однако мой муж, видимо, почувствовал, что я недовольна и решил мне досадить: вместо комплекта 6 он вдруг взял и надел комплект 4, для четверга.

Я сдержанно напомнила мужу, что сегодня суббота, и он должен надеть комплект 6, а вот вечером он наденет свой праздничный комплект 8. Дело в том, что у моего мужа нет элементарного вкуса и я, чтобы не краснеть за его нелепый вид, раз и навсегда навела в его вещах порядок, распределив все по комплектам на каждый день недели, подобрав, естественно, галстуки к рубашкам, носки к брюкам.

У него есть комплекты на лето, на зиму и на межсезонье. В комплект входит также нижнее белье, носовой платок, ремень, перчатки (если нужно) и так далее. А в карман рубашки я всегда кладу ему записку, где по пунктам написано, что ему делать дальше. Я отличаюсь пунктуальностью и аккуратностью, я считаю, что в любом деле успех зависит от правильно составленного плана. Так вот, я всегда составляла мужу план:

1. Каким одеколоном освежиться после бритья.

2. Какой комплект верхней одежды, в зависимости от прогноза погоды, надеть сегодня.

3. И какие ботинки обуть к этому комплекту.

В то утро он, после сделанного мной замечания, не переоделся молча, а вдруг спросил, может ли он сегодня по случаю субботы надеть дома нижнее белье от комплекта 6, а верхнее от комплекта 4. На что я ему, естественно, сдержанно ответила, что так делать не нужно, потому что в четверг у него могут возникнуть проблемы с носками от четвертого комплекта и ботинками от шестого.

Дальше мой муж понес какую-то совершенную околесицу, что в четверг он обует ботинки от четвертого же комплекта и никак не нарушит мой шизофренический порядок.

Так и сказал: шизофренический. После чего мы поссорились впервые в жизни и до самого вечера не разговаривали друг с другом. К приходу гостей я накрыла стол, переоделась, а муж все сидел в комплекте 4, но я специально молчала и ничего не говорила! И переодеваться мой муж пошел только тогда, когда в дверь позвонили гости всегда приходят к нам точно в срок, зная о моей любви к пунктуальности. Переодевался он очень долго. Мы все успели сесть за стол. Но я специально не заходила в спальню, чтобы его поторопить, потому что обиделась на шизофренический порядок.

И вот мы сидим за столом: я во главе и все мои коллеги рядом, ждем. Я стараюсь показаться веселой, шучу, говорю, что мой муж сам накрывал на стол, поэтому я успела переодеться, а он нет. И тут вдруг выходит мой муж. Вы не представляете, но он специально надел на себя по одной вещи от каждого комплекта, а не праздничный комплект 8!

Я, конечно, сделала вид, что все в порядке, но когда он сел рядом, сказала ему шепотом: "Мы прожили с тобой 10 лет, и я не подозревала, что ты такой изощренный садист". И тогда мой муж вышел из-за стола, встал посредине комнаты и совершил абсолютно хулиганский поступок. Он снял с себя пиджак и крикнул:

Пиджак от будничного комплекта 1, надевается по понедельникам! "

Потом он снял с себя галстук, отшвырнул его в сторону и крикнул:

Галстук от будничного комплекта 2, надевается по вторникам".

И так он дошел до воскресенья. То есть остался в одних трусах.

Если бы он на этом остановился, может быть, я смогла бы его простить, но он снял трусы, бросил их в меня и сказал: Трусы от праздничного комплекта 8, надеваются на юбилеи, свадьбы, дни рождения и Новый год".

После чего мой муж взял ключи от машины, документы и вышел из квартиры голый, даже не хлопнув дверью. Вот поэтому я и пишу вам, дорогая редакция, потому что никак не могу понять: как, прожив 10 лет вместе, можно:

1. Так оскорбить близкого тебе человека.

2. Так внезапно измениться.

3. Бросить жену без всяких причин и без всякого повода.

А самое главное, я не понимаю, почему он так поступил.

С уважением, Алла Павловна N. из города М. "

что-то на уровне пояса. Ощупываю... словно огромный мешок под ногами. Неожиданно "мешок" с шуршанием вырастает, и прямо передо мной во тьме вспыхивают глаза, а затем... ЗУБЫ! Ё-моё! Издав визг, грозящий перейти в ультразвук, я отпрыгнула назад к двери в коридор, воображение немедленно обрисовало неведомое природе чудище.

Дверь по закону жанра оказалась заперта - "замуровали демоны! ". А воображение не унималось, показывая мне душераздирающие сцены нападения зубастого монстра с горящими глазами. Продолжая вопить, я налегла на дверь плечом, но она не поддавалась. И тут мою голову посетила не совсем уместная в подобной ситуации здравая мысль о том, что дверь может открываться во внутрь. Я рванула ручку - Врешь! Не возьмешь! - ринулась в проем и, получив удар в переносицу, опрокинулась на спину...

Через полчаса, размазывая кровавые сопли и давясь смехом, я слушала версию воспитательницы. А дело было так: поступил в нашу группу чернокожий малыш и забрать его в пятницу вечером пришел чернокожий папа. Причем кожа у них действительно беспросветно черная. А тут лампочка перегорела. И вот воспитательница сдала сына папе, а сама за фонарем пошла. Папа, не дожидаясь её, присел на корточки, дабы одеть сына в темной раздевалке, а тут я захожу. Ну а после уже в пятне фонарного света застала воспитательница незабываемую сцену: папаша с сынишкой жмутся в угол, а я с диким воем царапаюсь в детский шкафчик, пытаюсь вышибить его дверцу плечом. Потом неожиданно распахнув дверцу так, что она повисла на одной петле, я с победным рыком бросаюсь в этот самый шкафчик но, вписавшись башкой в верхнюю полку, опрокидываюсь на пол...

Занавес.

А муж в субботу починил в раздевалке проводку и дверцу шкафчика, а еще на всякий пожарный случай поменял подтекающий душ и выбитое стекло - мало ли что)))

обходится без сумасшедших и дам бальзаковского возраста, желающих просто поболтать за чашкой чая за жизнь – куда же без них. Иной раз даже не догадаешься, чего от тебя хотят… Вот как раз такой случай был на прошлой неделе.

Тёплое июньское утро. Я только выпил чашку кофе и читаю новости в ожидании первого клиента. На подоконнике развалился, как султан, огромный персидский кот Мёбиус (когда-то подброшенный в контору тощий комок меха, а теперь раскормленный не хуже депутата Исаева) и щурится на солнце. Всё выглядит полновесно, солидно: и мой кабинет, и кот, и древние часы с кукушкой на стене, купленные на «Авито» и отремонтированные – всё как и должно быть в кабинете юриста. И даже если из какой-нибудь щели выползет таракан (мы занимаем старый особняк в центре Москвы, всякое может быть) – он тоже будет выглядеть достойно, солидно, а не как безродное насекомое.

Звонит секретарша: «К вам посетитель». Говорю: «Приглашай». Сам смотрюсь в стеклянную дверцу шкафа, заменяющую в таких случаях зеркало, поправляю причёску, рубашку, беру в руки ручку и застываю с улыбкой Моны Лизы на губах, долженствующую означать заинтересованность. Ну, кого Господь принёс на этот раз? . .

В кабинет входит полная дама лет сорока пяти, с грудями такого преогромного размера, которые в народе именуют не «сиськи», а уже более почтительно - «буфера», с пальцами-сосисками и волосами, завязанными на затылке в аккуратный узел. Впрочем, дама одета солидно, в ушах большие серьги с камнями, а на руке сверкает золотое кольцо с бриллиантом (никогда не надевайте золото и бриллианты, направляясь к юристу – с вас возьмут вдвое дороже). Я улыбаюсь чуть шире – богатый клиент для нас всегда радость – и говорю:

- Присаживайтесь, пожалуйста.

- Благодарю. Ах… даже не знаю, как начать. Я так волнуюсь. Знаете, я пришла за помощью не для себя, а для своих знакомых. Они молодые и сами стесняются…

Я сразу делаю в блокноте пометку: «Пришла просить за родственников». За знакомых она пришла. Ага, конечно.

- Эта история началась год назад. Мои молодые знакомые – назовём их Иван и Маша - только что поженились. Ну, сами понимаете – Москва, молодая семья, хочется жить в своей квартире. Цены на квартиры, сами знаете, зверские. Ипотека из-за кризиса подорожала. И тут, представьте себе, удача! Удача, которая один раз случается в жизни. У Ивана была тётушка по отцовской линии – ну, не тётушка, а так, седьмая вода на киселе – она жила одна в двухкомнатной квартире на Таганке…

Я помечаю в блокноте: «Двушка на Таганке. Меньше 80 тысяч с неё не брать» и невозмутимо слушаю дальше.

- Тётушка его очень любила. Ей было уже восемьдесят два года, в последнее время она сильно болела ногами. Ну и головой тоже. Вот, значит, в мае прошлого года тётушка приглашает к себе Ивана и говорит: «Слушай, Ваня. Мне осталось недолго, врачи говорят – до конца года не дотяну. Уже и с кровати почти не встаю, и ангелы во сне мерещатся. Ты парень хороший, женился, тебе нужна квартира. У меня есть другие родственники, кроме тебя, но тоже дальние, и я их не люблю. Если сейчас не напишу завещание, квартира достанется им. Так что приезжай-ка ко мне в пятницу после обеда с нотариусом, я перепишу квартиру на тебя, а другим родственникам, деточка, мы оставим кукиш». Ну, Иван, услышав такие слова, помчался домой, обрадовал жену, и они начали готовиться к пятнице. Отпросились с работы, нашли какого-то нотариуса по соседству, все дела. И вот, значит, приходит пятница, приезжают Иван и Маша в квартиру к тётушке, звонят в дверь. Нет ответа. Ещё раз звонят в дверь – опять нет ответа. Ну, Иван думает – тётушке стало больно ходить, лучше не мучать человека, а открыть дверь своим ключом. Открывает дверь своим ключом, входят они с Машей в квартиру, и слышат, как кто-то поёт с придыханием: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Заходят Иван и Маша к тётушке в спальню – и видят, как она сидит на кровати, поёт «Амурские волны» и головой по часовой стрелке вращает. И ещё руками так делает перед собой, точно волны показывает. Ну, рехнулась старушка. У Ивана и Маши, конечно, паника – через час нотариус должен приехать, а старушка, значит, где-то в астрале плывёт по Амуру. Попытались они её, как умели, привести в чувство – дали нашатырь понюхать, выпить стакан воды, уложили в кроватку. Толку, правда, было немного – петь она перестала, но Ивана узнавать отказывалась, только смотрела перед собой и глазами хлоп-хлоп. Вскорости приехал нотариус, посмотрел на лежачую старушку подозрительно и спросил: «Как вас зовут? » Она села на кровати, посмотрела перед собой очень уверенно и запела: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Нотариус посмотрел на старушку, потом посмотрел на Ивана с Машей и сказал: «Эта бабуля, молодые люди, уже никакого завещания не напишет. И не подпишет». И уехал. Ну, что ты будешь делать? Ивану и Маше и себя самих стало жалко, и квартиру жалко. Ведь уже практически своё добро на глазах уплывало к совершенно посторонним людям! . .

Я оживляюсь и помечаю в блокноте: «Подделка завещания? Уголовное дело? Если уголовка, меньше 200 тысяч не брать».

- А к вечеру тётушка померла. Она как-то громко несколько раз вздохнула – и всё. Иван и Маша стали ей пульс щупать, а там один уж хладный труп на постели лежит. Ну, и тут они, значит, решили рискнуть. Не отдавать же квартиру из-за того, что тётка изволила, пардон, окочуриться. Они позвонили мне – я по профессии актриса. И попросили быстро разыскать среди моих старших подруг актрису, похожую лицом и фактурой на их покойную тётку. Я это быстренько сделала – моей хорошей знакомой Анне Степановне семьдесят семь лет, она такая же юркая бабушка с синими, анютиными глазками, какой была при жизни ванина тётка. Мы договорились о гонораре для Анны Степановны, привезли её утром в субботу в квартиру, уложили в постель покойницы, одели в чепец и халат и дали разучивать роль – как зовут, когда родилась, как расписываться похожим почерком, ну и прочее, на случай, если нотариус спросит. А тётку покойную спрятали в шкафу и завернули в тряпьё, чтоб не воняла…

Я сурово помечаю в блокноте: «300 тысяч, не меньше».

- В итоге, днём приехал другой нотариус, ничего не заподозрил и заверил завещание. Анна Степановна его подписала подписью покойницы. Нотариус уехал, все остались довольны. Тётка ещё два дня полежала в шкафу – потом, конечно, Ваня сказал, что она померла не в пятницу, а в понедельник. Так и в свидетельстве о смерти стоит.

- Понятно. А теперь, значит, всё вскрылось?

Посетительница удивлённо таращит на меня глаза:

- Нет, что вы! Всё в порядке. Ваня уже и квартиру тёткину благополучно продал – на вырученные деньги они переехали жить в Крылатское.

- А зачем же вы тогда пришли?

Дама мнётся несколько секунд и тихим голосом говорит:

- К вам раньше приходила моя знакомая (называет фамилию) – вы очень ей помогли. Она сказала, что вы хорошо гадаете на картах Таро.

У меня, действительно, есть такое хобби.

- Так вот, - продолжает дама совсем тихим голосом, почти шёпотом, - у Ивана и Маши родился замечательный ребёнок, мальчик. У мальчика уже две недели не проходит поносик… Вы не могли бы разложить карты и узнать – не из-за того ли у него понос, что на Ваню гневаются высшие силы из-за аферы с квартирой? Или, может быть, ребёночка сглазили? . .

Я тупо смотрю на даму полминуты. В её глазах читается мольба. Потом молча встаю, подхожу к шкафу и достаю оттуда колоду карт Таро.

Через полчаса, узнав ответы на все вопросы, дама уходит от меня довольная.

первой до последней минуты совпало), тогда будет очень весело.

1). ВОЕНВРАЧ. Городской парк, куда протоптали дорожку собачники, живущие в расположенных по периметру девятиэтажках, был любимым местом для прогулок отставного военного врача и его овчарки. Овчарка уже не щенок, но ещё и не настоящая псина, и проходила она очень активный курс обучения. Тренер-кинолог, он же хозяин, два месяца бился над простой, но почему-то никак не получающейся командой «сидеть». В тот вечер, набив карман вкусняшками, для поощрения выполняющей всяческие команды псины, они пришли на свою облюбованную полянку, в окружении кустов цветущей сирени. «Сначала отработаем «сидеть»», решил отставник. А чтоб собака не отвлеклась и прониклась всей серьёзностью предстоящего урока, команда «сидеть» была подана исключительно громким, яростным, прямо со злобно-зверской интонацией, с добавочкой. Целиком это прозвучало так: «Сидеть. Попробуй встать, падла, урою… Сидеть, сказал». Держа вытянутую в сторону собаки правую руку, он простоял так минут пятнадцать, испытывая терпение псины, и радуясь тому, что она беспрекословно выполнила команду. Опустив руку, сказал: «Молодец, теперь домой».

2). ОЛЯ, 40 ЛЕТ, холостячка, работает водителем троллейбуса. Суббота, вечер. Во дворе полтора десятка ничем не занятых женщин, просто сидят на лавочках, дышат свежестью перед сном, болтают. Говорит Оля, глаза у женщин при этом раскрыты ОЧЕНЬ широко, некоторые прижали ладошки ко рту, наверное чтобы не закричать от страха: «Иду я девоньки вчера со смены, уже парк почти прошла, уже дом за деревьями вижу, но понимаю – не дойду до квартиры, мы же после работы по пиву оприходовали, надо срочно за кусты прыгать. И ведь всё было нормально, дело сделала, уже подниматься начала, но тут или псих, или маньяк - из кустов заорал, чтоб я сидела, а не то прибьёт на месте. Полчаса просидела с голой жопой, комары изгрызли страшенно, думала хана, а кричать побоялась. Потом за хорошее поведение отпустил меня, сказал чтобы шла домой. Кто был – не видела, но страху натерпелась». Дружно порешили, вечером поодиночке в парк не ходить.