Женские истории #мама

Нового года зашли мы с мамой в "Детский мир". И до ужаса мне там одно платье понравилось. Красное, вязанное, с яркой синей окантовкой снизу и на рукавах. Собирались мы туда за какой-то мелочью, то ли гирляндами, то ли дождиком (были раньше такие блестящие ниточки). Я упёрлась и сильно стала маму просить платье примерить. И село это платье на мне как влитое, будто на меня шили. И фантазии сразу в моей голове стали возникать. Нравился мне один мальчик в классе, сильно нравился, и очень хотелось, чтобы на празднике в классе он меня в этом платье увидел.

Вот стою и чуть не плачу, и платье снимать не хочу. Тут мамочка моя это увидела и говорит: «Ну я зарплату скоро получу, давай возьмём». Ехала я домой счастливая до чёртиков.

Квартиру украсили. Ёлочку нарядили. А из еды в холодильнике только лёд и кусочек сливочного масла остался. С нетерпением ждали мамину зарплату. Как вы помните, в советское время и 31 декабря люди работали, только их пораньше отпускали. Приходит мама с работы расстроенная: зарплату не дали, задержали. В глазах слёзы, в голосе обида. А главное, стыд, что меня без праздничного стола оставила.

К слову сказать, совершенно точно помню, что нисколько не расстроилась по этому поводу. Настроение было всё равно праздничное. Сидела перед телевизором, с удовольствием смотрела новогодние фильмы, которых именно в новогодние праздники было много, а в обычные дни телевидение разнообразным, как сейчас, не было. Да и каналов было всего два, по-моему.

Мама сварила картошку, сдобрила сливочным маслом, натёрла морковь, посыпала её сахаром. Больше в доме ничего не было. И на зиму консервировала она совсем немного, так как работала на двух работах, чтобы я ни в чём не нуждалась. Сели мы с ней за стол, и мама расплакалась. Стала я её успокаивать и не заметила, как сама уже рыдала в три ручья. Не из-за отсутствия праздничных блюд, а почему-то очень сильно маму стало жалко, до удушья в горле. В конце концов мы легли рядышком под одеялом на диване, прижались друг к другу и стали смотреть праздничный концерт. И вот 12 пробило. Соседи по лестничной площадке стали выходить с бокалами шампанского на лестничную площадку и поздравлять друг друга. Орали и песни горланили. Только мы никуда не выходили.

Тут звонок в дверь, настойчивый, неоднократный. Мама пошла открывать, а там соседка, которая вечно ворчала на меня по разному поводу: то я очередь пропустила и подъезд не помыла, то топаю сильно и ей мешаю. Вредная, короче, бабулька была, детвора из нашего двора её недолюбливала. Гоняла нас за крик и писк на улице. Умела приструнить и крикливых женщин, и разгулявшихся мужичков. Соседка, была уже вполне встретившая Новый год, я не слышала, о чём они говорили с мамой, но зато увидела напирающую на маму тушку грузной бабушки. Она протиснулась в комнату, осмотрела наш стол с картошкой в центре и молча ретировалась назад. Помню, мама сильно покраснела.

Спустя минут 20 в дверь не звонили, а ногами пинали. Мы аж вздрогнули, естественно, мама мне выходить запретила и пошла сама узнать, кто это хулиганит за нашими дверями. Через минуту в комнату вкатилась баба Вера. В руках она держала сумки с разными банками, коробочками, тарелочками, подмышкой торчала бутылка шампанского. Прикрикнув на маму, чтобы та не стояла как пень, а помогла, она стала доставать из сумок салаты, колбасу, банку солёных огурцов, половину отваренной курицы, конфеты и даже несколько мандаринов. Мама опять заплакала, но уже не так как раньше. Баба Вера назвала её дурой, вытерла ей нос своим огромным рукавом, повернулась и ушла.

После Нового года баба Вера так и продолжала командовать во дворе и в подъезде. Никогда она не вспоминала про тот новогодний вечер. Похоронили мы бабу Веру, когда моей дочери уже годик исполнился. Хоронили всем подъездом. И оказалось, что все любили нашу "вредную соседку", что всем когда-то в чём-то она помогла.

а потому всегда играет с ними открытыми картами, чтобы не дай Бог не сбить с толку...

Одного из таких счастливчиков я знаю – это мой стосорокакилограммовый одноклассник Валера, и вот вам старая история о нем и о его счастливой помолвке.

В стране бурлили 90-е и Валера был королем этого бурлеска – молодым стосорокакилограммовым неженатым королем, с четырехкомнатным королевством в центре Львова, 500-м Мерседесом, серьезным авторитетом и даже сиамской кошкой.

И вот однажды Валера влюбился, влюбился всепоглощающе, как третьеклассник влюбляется в десятиклассницу.

Она была студенткой и звали ее Маша.

Бедный счастливец забросил все дела и носился только со своей Машулькой. Он мог даже с бандитских разборок отпроситься и убежать, чтоб только не опоздать и успеть забрать Машу после Универа.

Никаких ресторанов и бань с девочками, никаких пьянок, все это потеряло для Валеры всякий практический смысл.

Как-то он выдал мне толковое определение, что же такое любовь – «Любовь – это когда все женщины мира делятся в твоей голове на две неравные группы: в первой, маленькой и убогой группке – все женщины мира, а во второй, огромной – ОНА…»

Влюбленные были вместе уже полгода, но что самое интересное, «были» - это не значит жили, а только встречались, ходили за ручку в кино, на концерты, в парк и в гости к Валериной маме, которая просто обожала Машу. Редко, но все же бывают такие девушки, которые до свадьбы ни-ни…

И Валере – это даже нравилось, кто бы мог подумать.

Наконец-то наш жених дозрел до осмысленного шага - предложения руки и сердца, и был в душе уверен, что Маша не откажет.

В один прекрасный, дождливый вечер (во Львове все вечера дождливы, но каждый по-своему прекрасен) влюбленные, как бы случайно зашли в маленький ресторанчик, в котором «случайно» оказался свободным самый лучший столик у окна.

Сели и не сговариваясь принялись смотреть в глаза друг другу, ведь оба чувствовали, что в этот вечер произойдет что-то очень важное.

Негромко заиграла нежная мелодия, свет в зале, «почему-то» слегка зажмурился, а официант принес подсвечник (только на их столик принес).

Валера теребил в кармане бархатную коробочку, которая отлично впитывала пот с мокрой ладошки, но тянуть дольше было глупо, да и Машины глаза улыбались в блестках свечи, она все чувствовала, все понимала…

Валера решительно положил руку на стол и был уже готов разжать кулак с красной коробочкой, но стол неожиданно покачнулся. Даже бокалы задрожали. Видимо, одна из ножек стола была чуть короче других.

Валера откашлялся и начал свою речь:

- Любимая моя Машулька…

Но Маша, улыбаясь, неожиданно перебила жениха:

- Валерчик, погоди, вначале нужно сделать, чтобы все у нас было идеально, потом продолжишь что ты хотел сказать.

Она быстро порылась в своей сумочке, достала какой-то листок бумаги, сложила его в четверо и ловко подложила под ножку стола. Потом вскочила, поцеловала Валеру в нос и защебетала – «Валерчик, подожди секундочку, я только туда и обратно, чтобы уж не отвлекаться» вскочила и убежала в дамскую комнату.

Все посетители ресторана поглядывали на Валеру и улыбались, даже они уже догадались – что же сейчас должно произойти за столиком у окна, когда из туалета вернется девушка.

Валера смотрел на красную бархатную коробочку и думал: - «какая же она у меня все-таки хозяйственная… это же надо, заметила, что стол качается, р-р-р-а-з, подложила бумажку и он уже стоит как вкопанный»

Попробовал пошатать столик, но он все еще слегка качался. Просто нужно ту бумажку еще раз согнуть вдвое, тогда будет идеально.

Вынул из под ножки сверток и увидел, что он исписан мелким почерком. Развернул и машинально стал читать. Это оказалось письмо:

«Машка – с@ка!

Ты заразила меня триппером! Тварь! А я заразил жену. Тебе хана!

Ошибки быть не может, я узнавал у твоего Толика, у него тоже триппер от тебя!

А если ты еще и цыгана заразила, то сразу вешайся.

С тебя 100 баксов за лечение. Лучше не прячься, а собирай бабки. Я приеду - все равно найду тебя в университете, тогда будет хуже, да еще и Толику скажу – где тебя искать.

Так что лучше тебе заплатить, пока я тебя не нашел и не закопал…».

Валера положил письмо на столик, в очередной раз поблагодарил свою судьбу и тихонечко удалился, чтобы ненароком не оторвать Машеньке голову.

Просто уйти из ресторана было неудобно перед людьми и Валера зашел в мужской туалет, а уже оттуда вылез на улицу через малюсенькое окошко.

В ту же секунду, его нечеловеческая любовь улетучилась, превратившись в пар и сероводород…

в полной мере испытала, что значит быть неродным ребенком. Родня отчима всегда относилась к ней, как незаконнорождённой. Впрочем, это слово не передает всего презрения, брезгливости, унижения, что пришлись на долю девочки. Есть такое старое слово: ублюдок. Вот оно гораздо лучше описывает отношение окружавших взрослых к маленькой девочке: она была ублюдком.

Когда девочке исполнилось пять лет, в ее обязанность вошло ходить в магазин за хлебом. Ей выдавали 10 рублей «старыми» деньгами для покупки четырех булок хлеба. Вы знаете, что такое сельский магазин в те годы? Одна продавщица торговала всем: кирзовыми сапогами и творогом, лопатами и хлебом, гвоздями и фуфайками. И однажды в магазине появилось чудо. Это была большая красивейшая кукла-школьница Таня. У маленькой девочки захватило дух. С тех пор она всякий раз, придя за хлебом, останавливалась у прилавка с куклой и, затаив дыхание, смотрела на это чудо. Однажды девочка дольше обычного засмотрелась на куклу. Продавщица заметила её и спросила: «Тебе чего, девочка? » И тогда маленькая девочка протянула продавщице зажатую в кулачке «десятку» и почти беззвучно прошептала: «Куклу». По дороге домой девочка несколько раз останавливалась, аккуратно устанавливала коробку на землю, открывала крышку и любовалась своим сокровищем. Мама девочки увидела её из окна и всё поняла. Она вышла из избы, без слов взяла куклу и унесла обратно в магазин. Вот так просто огромное светлое детское счастье в мгновение превратилось в маленькое черное горе, засевшее в сердце маленьким жгучим комочком на всю жизнь.

Жена рассказывала мне эту историю несколько раз. И всякий раз заканчивала её словами: «С тех пор никогда в жизни у меня больше не было куклы».

Я давно хотел исправить несправедливость, но поиск самой красивой куклы растянулся на много лет. Наконец, я нашел ее. Наишкодливейшая, но такая милая физиономия таращилась на меня безневинными глазками с экрана компьютера и, казалось, что она вот-вот скажет: «Это не я училке кнопку на стул подложила». Конечно, эта кукла совсем не похожа на ту куклу Таню из далекого детства, но ведь и мы с того времени несколько изменились. Я подарил жене куклу накануне нашего 40-летнего юбилея – рубиновой свадьбы. Она радовалась, как ребенок, и весь день не выпускала куклу из рук, как будто боялась, что этот сон пройдет, и у маленькой девочки кто-то опять заберет её куклу. Не бойся, родная, эта куколка останется с тобой навсегда.

за свет.Мать во вторую смену, поэтому

прожужжала все уши отцу, чтобы он как придет домой с работы, взял квитанцию и оплатил на почте.Папа после работы покушал, вспомнил что надо заплатить за свет,взял деньги и полез в шкаф где у нас всегда лежали платежки- квитанции нет.Ну,думает, мать сама заплатила.Лег спать.Ночью возвращается мама, будит его и ругает.Оказывается квитанцию она положила на трюмо, чтобы он как пришел сразу ее увидел.

Ладно помирились,жизнь продолжается.На следующий день папа после работы покушал, вздохнул(надо на почту идти), к трюмо-- квитанции нет.

Лег спать,ночью опять скандал--оказывается мать квитанцию убрала в

шкаф, к платежкам.Наступает 3 день этой эпопеи.После работы папик

покушал,вздохнул,к шкафу-квитанции нет,на всякий случай к трюмо-квитанции там тоже нет,лег спать.Ночью возвращается мама,будит отца последними словами.После 10 минут крика оказывается,что квитанцию она на этот раз положила на холодильник."Ведь ты ж проглот мимо него никогда не пройдешь!" в общем,она за свет сама заплатила, а когда отец мне эту историю рассказал,и я уже отхохоталась до слез, мама меня добивает следующей фразой: "Вот так,доченька, я с ним 25 лет и мучаюсь"

бы нас, детей, прокормить (магазин рядом с домом, детей оставить не с кем, а так хоть прибегать могла, проверять, в школе же (она педагог по образованию) такого бы не получилось). Я сидела одна со своей младшей годовалой сестрой, мне тогда казалось, что я очень взрослая.

Потом мать развелась, мы переехали в коммуналку, сестре поставили страшный для маленького ребёнка диагноз — сахарный диабет (инсулинопотребный тип, юношеский). Ребёнок на уколах, я в первом классе, мама на работе с утра до ночи. Готовить я мало-мальски научилась в шесть, уколы ставила в семь. В школе надо мной издевались из-за бедности, вшивой называли.

Потом мама вышла второй раз замуж, вроде всё устаканилось, но в новой школе меня тоже не приняли, затюкали в старой, с людьми я сходиться научилась лишь в колледже. До сей поры считаю себя страшной, благо хоть с учёбой проблем не имею. Работать пошла в пятнадцать (летняя подработка), так как у отчима тоже было своих двое, родители растили четверых, а выделяться среди одноклассников мне не хотелось, вот и зарабатывала на зимние сапоги да на гаджеты.

И вот, когда мне двадцать один год, когда я почти получила красный диплом о среднем медицинском образовании, когда сама накопила себе на хороший ноутбук, сама накопила на операцию по восстановлению зрения (а оно было кошмарным), могу себе позволить делать маме и отчиму подарки на праздники за всё, что они для меня сделали, я не знаю жизни только потому, что не жила в общаге, не прибухиваю и не хожу по рукам.

И пусть я не знаю такой жизни.

Что называется, свидания в Нидерландах: приготовьтесь, будет больно.

Моей подруге Соньке вообще не везет: она ищет принца, а находит свинопасов. Предыдущая романтическая встреча закончилось посиделками на одеяле в парке и бутылкой за три евро. Она была в шикарном платье, идеально накрашенная. Подозреваю, что шпильками своих «лабутенов» ей пришлось открывать вино.

Я слушаю это и внутри у меня начинает бушевать метель из советского детства: мама, скорее провалится под землю, чем возьмёт у подруги пять рублей за такси. Тётя Валя, тащившая нам через весь город полный багажник арбузов и «даже не начинай про деньги». Друзья, которые в ресторане устраивают спектакль «нет, я плачу» с дракой за счёт. Но, это Узбекистан, где день на свадьбу приглашают половину города, а вторая половина приходит сама.

Но это ещё цветочки. Дальше - веселее.

В английском языке есть расхожее выражение Go Dutch, что значит разделить счёт на свидании. Нидерландцы этим весьма известны, впрочем, как и французы, немцы и многие другие. Относиться к этому можно как хотите. Для кого-то это красная тряпка и постыдное желание сэкономить, для других — знак равноправия и партнёрства. Никаких обязательств. Иными словами, вот вам века гендерных различий, увиденные через призму разных культур. И всё это великолепие съёжилось до символического клочка бумаги с выбитой на нём суммой.

(В комментариях устроим перекличку. Надо освежить знания. Жажду узнать, платит ли европеец на свидании за ваш хилый салатик. Я уже давно в тираже, а Адри динозавр, покорно платил за все и не возникал).

Прежде чем кидать в кавалера салатом, потратьте пару минут на изучение контекста. Выставлять в новой стране оценки за поведение - вообще дохлое дело.

Итак, финансы. Это система, в которую нидерландцев начинают вставлять с шести лет, причём совершенно официально, с методичками и таблицами. По рекомендациям Nibud (главного нидерландского института семейного бюджета) ребёнку от шести до двенадцати лет полагается zakgeld — карманные деньги — от 1,20 до 4,70 евро в неделю, в зависимости от возраста. Не одной суммой на всё детство, а по нарастающей шкале, как оклад на карьерной лестнице. После двенадцати выплата становится ежемесячной, от 20 до 50 евро, в среднем около 40.

То есть к моменту, когда нидерландец впервые садится за стол в ресторане на свидании, он уже лет десять как самостоятельно управляет собственным бюджетом. Считать свою долю до цента давно стало привычкой. Это просто первый рефлекс человека, которого с шести лет учили: деньги — это не эмоция, это арифметика. Эмоциональный код здесь, кстати, вообще другой.

А теперь — самое интересное.

Ещё такая штука, которую наши девушки недооценивают, — а именно катастрофическую запуганность европейцев своими женщинами.

Мой друг, впервые выходя из автобуса, стеснялся подавать мне руку, потому что однажды его какая-то могучая незнакомка чуть не стукнула зонтиком за такое нарушение прав. «Ты что думаешь, раз я женщина, то сама не могу и шагу сделать?» — ласково наорала она на него и отправилась по своим делам. Наверное, на конгресс по толканию ядра или чего-нибудь такому.

Я правда знаю нескольких мужчин, которые не решаются (!) закрыть счёт в ресторане, ибо получат по мозгам. Некоторые дамы вполне способны углядеть в этом ceксуальные домогательства. Обесценивание и посягательство на свободу.

И у равноправия есть очень много плюсов. Нидерландские мужья обычно берут на себя половину домашнего хозяйства, ухода за детьми и всего прочего. Они готовят, убирают дом, встают к ребенку по ночам, зачастую берут один дополнительный выходной (papa dag), чтобы сидеть с малышом. И разделить чек в ресторане видится им как часть этого договора.

Прилетаем на заре своих отношений с Адри в Швейцарию. «Ты видела, сколько стоят тут подъёмники?» — искренне удивляется он. — «Это же за каникулы выйдет…» Я мысленно затыкаю уши и заклеиваю скотчем рот, чтобы не выпалить: «Ну так фигли ты сюда меня притащил, если тебе всё дорого?» И только потом я понимаю, что говорить о ценах в Нидерландах — это часть культурного кода. Это привычка такая. Тоже учитывайте.

Словом, если вам предложили разделить счёт, там может быть множество причин, и не все они про жадность. Важно это понимать, прежде чем разворачиваться и уходить из ресторана в одиночестве.

Еще, конечно, возраст имеет значение. В двадцать лет раздельный счет казался преступлением. В сорок один мне вообще плевать на это: есть вещи поважнее.

В комментариях идём стенка на стенку. Платили ли вы пополам на свиданиях с европейцами и как относитесь к этой практике? Давайте, не стесняемся.

Тарелочницы, строимся в гуся и выступаем против феминисток. Кто кого?