Утром отец говорит сыновьям — какой-то п%%%р украл у нас ночью корову. Младший говорит — раз п%%%р, значит маленького роста.

Средний — раз маленького роста, значит из Малиновки. Старший — раз из Малиновки, значит Васька-Косой. Пошли в Малиновку, надавали Косому по жопе — не отдает корову. Не крал, — говорит.

Повели братья Ваську-Косого к мировому судье — так, мол, и так, украл корову, а не отдает. По жопе надавали — не отдает, по морде надавали — не отдает, даже по шарам дали — все одно не отдает.

Судья их спрашивает — а почему вы решили, что это Васька-Косой?

— Как почему? — отвечают братья, — украли корову, значит п%%%р украл, раз п%%%р, то маленького роста, если маленького роста, то из Малиновки, там все короткие, раз из Малиновки, то, ясное дело, что Васька-Косой.

— Интересная логика, — говорит судья, — ну, да ладно. Что у меня вот в этой коробке?

— Квадратная коробка, — сказал отец.

— Значит, в ней круглое, — сказал младший.

— Круглое, значит оранжевое, — сказал средний.

— Оранжевое — ясен корень, что апельсин, — сказал старший.

Судья достал из коробки апельсин и сказал, задумчиво глядя на Ваську:

— Косой, блин, верни братьям корову!

Двое альпинистов застряли в Альпах сидят, горюют вдруг прибежал Сербернар с бутылкой водки на шее. Один говорит:

— Смотри — друг человека!

— Да... а какая красивая собачка его принесла.

Так больно я больше в жизни не тр@хался.

Произошло это в конце восьмидесятых. На филфаке раздобыл я тогда ксерокопию Камасутры. Сидел днем в рюмочной и, закусывая, мусолил этот фривольный манускрипт. Вечером, проходя по улице Герцена, зашел в магазин "Свет", где к своему удивлению довольно легко снял зрелую пухленькую продавщицу.

Дома, выпивая, я развлекал ее рассказами о превратностях восточной любви. К ночи, как это принято, разделись и тут черт меня дернул взять ее на руки и отнести в ванную. Посадил я ее пухлой ж@пой на деревянную сетку для белья, а сам зажег свечи, принес магнитофон... и только сделал пару фрикций, как болты от тяжести расслабились и эта туша вместе с деревяшкой рухнула мне на ноги. За ней упал я, задев свечу, стоявшую на краю ванной. Добрая порция воска попала ей на соски и на ее богатое хозяйство. В падении я машинально схватился за штору, которая напоследок накрыла нас обоих вместе с металлической балкой.

Какое-то время мы молчали. Мне было больно. Ей тоже малоприятно.

Потом я услышал:

— Не мог мне нормально, по-русски вдуть, раджа еб@ный!

Две пожилые пары сидят за обедом. Один муж говорит другому:

— Мы вчера были в офигенном ресторане, самый крутой ресторан что я посетил в жизни!

Второй муж говорит:

— Как называется?

— Память ни к чёрту... Как называется цветок, красный такой?

— Тюльпан?

— Не, который с шипами.

— Роза?

— О, точно!

(поворачивается к своей жене)

— Роза, как называется ресторан, где мы вчера были?

В магазине подарков:

— Девушка, дайте мне пожалуйста вон ту плюшевую [п]опу.

— Мужчина! Это не [п]опа, а сердце!

— Я 20 лет работаю кардиохирургом, и знаю как выглядит сердце...