для нашего зампобоя, я сразу пошел на тренировку в секцию каратэ.

Коллектив подобрался разношерстный, боксеры, борцы самбисты с радостью окунулись в мир японских терминов и пути воина.

Тогда было одно понятие каратэ, это потом появились стили и разделение на корейские, китайские и японские виды, поэтому, когда появлялась возможность с кем-то поспарринговать и чему-то поучиться, мы все с радостью использовали эту возможность.

Одним из условий того, что нас не будет щемить милиция, были еженедельные вечерние дежурства по субботам в ДНД на дискотеках, в ДК и молодежном центре.

Это еще была возможность, не опасаясь последствий, отточить технику и удары в реальных уличных потасовках, которых было много.

В начале 1989 года в городе стали создавать РСН (роту специального назначения, впоследствии ОМОН), поэтому практически половине группы, кто был после армии, предложили идти туда, заманивая бесплатной формой, общежитием, хорошим залом и возможностью на практике применять полученные знания.

Пятеро приняли предложение, и четверо поступили на службу, шестеро уже сформировали первую бандитскую бригаду и пытались определиться, кто они по жизни.

Решив для себя что да ну нах примыкать или к умным, или к сильным, лучше пойду я своим путем.

Но, как и прежде, в секции, как и на водопое в засуху в саване, менты с начинающими бандитами были все равны и с удовольствием мутузили друг друга, невзирая на звания.

В девяностом году я открыл первый свой зал в школе, который оборудовал благодаря градообразующему предприятию по последнему слову моды тех лет.

Штанги, гантели, деревянный человек, макивары и подушки для обработки ударов и, главное, борцовское покрытие, которое осталось от каких-то борцов, которые раньше там тренировались, а также -с[тыр]енные два боксерских мешка.

Я был крут! Я парил в небесах от счастья, что у меня есть свой зал!

Директор школы, помимо аренды и сделанного за свой счет ремонта, нагрузила бесплатно тренировать спортивный класс пловцов из соседнего бассейна, в том числе — и ее сына.

Выпускной класс, все, как на подбор, широкоплечие красавцы, великолепная мускулатура и сумасшедшая физика, загонять на физо кэмээсов по плаванию мне было трудно.

Также в группе были четыре девушки- пловчихи, которых я сначала категорически не хотел брать, наученный опытом тренировки женской группы моего тренера, но потом понял, что в их присутствии ребята тренируются намного лучше.

Тренировки шли уже месяца четыре, и пацаны только стали понимать, что такое прямой удар, что такое -боковой, и как правильно кланяться перед боем.

Короче, большие, сильные и бесполезные в реальном спарринге.

Однажды в зал зашел невысокий белобрысый паренек и попросил разрешение посмотреть на тренировки, ну, а мне что, пусть смотрит.

Как раз в конце тренировки было спарринг-шоу, мои пацаны пытались продемонстрировать перед девчонками, чему они научились.

Понятно, что это было жалкое зрелище на спарринги, но им-то было это в кайф.

В конце тренировки паренек подошел ко мне и спросил, может ли он прийти с четырьмя друзьями в зал поспарринговать?

— Приходи в субботу, у нас — спарринговый день.

— А по каким правилам вы спаррингуете?

— Ну, если это ваш зал, то по вашим.

— Хорошо, в субботу в 19-30 жду.

Надо сказать, в последнее время до меня доходили слухи про такую ситуацию, когда приходят в зал спарринговать и метелят сэнсэя вместе с учениками и очень жестко.

Первыми были корейцы, человек двадцать, которых эти бродячие самураи отбуцкали за двадцать минут, невзирая на грозные крики и высокие прыжки.

Потом досталось шотокановцам, которые могли выигрывать только по очкам, еще пару секций попали под раздачу, а значит, теперь настала моя очередь.

Я им, правда, не сказал, что они будут спарринговать с настоящими бойцами, которые спаррингуют по субботам в моем зале а не моими пацанами, но надо же было их удивить?

Настала суббота.

Семь часов вечера, наша банда омона и бандюков разминается в соседнем классе и ждет время Ч, когда самый шебутной мой босяк Гера не пригласит их в зал.

И тут в зал вошли пятеро красавцев, все в новых кимоно с коричневыми поясами и эмблемами Киокушина, и замыкал шествие их тренер, ростом под 190, в черном потертом поясом с иероглифами.

Я им указал место в дальнем конце зала возле мешков, где они начали разминаться и бить мешок так, что мои пацаны приуныли.

Надо было видеть, как они наслаждались произведенным эффектом!

В половину ко мне подошел белобрысый и спросил — Сенсэй спрашивает, может поспаррингуем, и по каким правилам?

— Рукопашка, броски разрешены, борьба и партер.

— Устроит?

— Да без проблем!

— Ну, тогда через пять минут начнем — и я подал знак Гере.

И вот в зал заходят те, кто с нетерпением ждал спарринга!

Все десять одеты, как махновское воинство, кто -в кимоно для дзюдо, кто -в самбовке, а двухметровый стодвадцатикилограммовый Дима по кличке Молоток, мастер спорта по боксу тяж, на которого кимоно не нашлось, пришел в трениках и майке с Металликой.

Они разместились у выхода, давая понять, что никто не покидал зал.

Энтузиазм в глазах гостей испарился сразу.

Их сэнсэй предложил начать мне, на что я ему сказал, что сначала с моими спортсменами пусть начинают, а я посужу.)

Первым вышел Дима Молот и протянул гостю перчатки.

— Давай без них!

Дима недоуменно посмотрел на меня, но я махнул головой и сказал, что все нормально.

Из каратэ Дима усвоил одно, что перед боем надо поклониться сначала сопернику, потом судье.

Надо сказать, поклоны он выполнил безукоризненно!

Прозвучала команда Хаджиме, и гость очень быстро нанес Диме четыре удара в грудь довольно сильных, и когда тот попятился, еще вдогонку по касательной зарядил ему по лицу ногой, разбив губу.

Удивленный Дима отступил и, забыв про каратэ, принял свою любимую боксерскую стойку.

Дальше все как-то быстро случилось, он опять рванул в атаку, но Дима отступил назад и на отходе нанес двойку в подбородок.

Гость рухнул, не сгибаясь, плашмя.

Я взял аптечку с подоконника, побрызгал на него водой и дал нюхнуть нашатыря, к его чести, через пару минут он уже стоял в стоке и жаждал сатисфакции.

Теперь он начал атаку с удара в ногу, Дима не отступил, а он приблизился вплотную к нему, нанося удары в грудь.

Секунд через десять, когда он устал бить Диму, сразу получил удар в печень, после которого он уже не смог подняться, и наши двое пловцов потащили его на плечах в туалет.

Остальные четверо уже никаких спаррингов не жаждали.

Я посадил Диму и пригласил Сашу татарина, который выбрал себе спарринг-партнера по комплекции, он был вольником, хотя по нему и не скажешь.

Видя первый бой, гость кинулся в атаку, нанося удары руками и ногами, и попытался войти в клинч, чтобы не получить в бороду, но был поднят на мельницу.

Как я понял, Саша в кураже захотел его поставить на голову, но, увидя мое зверское лицо, просто приложил его об татами.

Пацан не шевелился, и тут обосрался я.

Кое-как, после пары минут, он пришел в себя, но дышал с трудом, так как сбил дыхание.

Среди моих друзей уже шла перепалка, которая грозила перерасти в драку за право спарринговать следующим, так как все поняли, что гостей не хватит на всех, и шоу скоро закончится, а им опять придется мутузить друг друга, что совсем не интересно.)

Поэтому я сам выбрал партнера поменьше, а именно Робика, боксера-средневеса, попросив хотя бы немного подольше поспарринговать.

Второй бой шел минуту.

Робик пропустил три удара по ноге и уже прихрамывал.

Он с мольбой посмотрел на меня, и во взгляде читалось, можно его в[рез]ать?)

Я кивнул головой.

Короткая серия в голову и по корпусу, и вот партнер тоже нюхает нашатырь.

Четвертому я сам предложил выбрать партнера, оставив казачка на закуску.

Он долго смотрел и выбрал, как ему казалось, самый безобидный вариант Вадоса.

Мелкий, щуплый, кажется, соплей перешибить можно, и выглядящий лет на двадцать.

Это была ошибка, так как ему было уже тридцать и служил он до этого в одной серьезной бригаде, да, к тому же, был командиром взвода омоновцев.

Даже мне интересно, что же будет.

Гость нанес сильный удар в ногу, Вадос ему в ответ, пацан попятился.

Следующая серия ногами пришлась в голову, Вадос просто отошел, а гость на втором ударе прокрутился и на секунду повернулся к нему спиной.

Вадос с неимоверной скоростью зарядил ему ногой по почкам со спины и попытался добить в полете, пока тот падал, но я был настороже.

Гость охнул и опустился на колени, держась за почку.

Пловцы помогли ему встать и отвели в сторону.

Как казачок не обмочился, я не знаю.

На мое предложение самому выбрать партнера, он отказался, сославшись, что он травмировался до этого на тренировке.

— Ну, по тебе не скажешь, поэтому предлагаю, что пусть наш будет в перчатках.

— Дядя, а можно я не буду спарринговать, а то ребят до общаги довезти еще нужно?)

От смеха чуть не повылетали окна!)

— Ну да, кому то [дол]бать, а кому то [дол]баных оттаскивать нужно — выдал перл Гера, за что получил леща.

Гостей пловцы вывели в раздевалку и больше я их не видел, а наша банда разделилась на пары и стала с энтузиазмом и смехом заниматься любимым делом, то есть мутузить друг друга.)

Не зря суббота -спарринговый день.

Больше про подобные рейды гостей я не слышал.

Кто-то может сказать, что это жестоко? Возможно. Но тогда было время такое, и таких уродов надо было кому-то проучить.

Всем хорошего дня!

для подстанции — 1 шт."

А лестница, надо заметить, была действительно конструкцией странной, особенно, ежели её на бок поставить.

Истинное предназначение угадать, не зная, было невозможно. Так вот, подхватили мы её (а она тяжёлая ещё, центнера полтора) и потащили на проходную. Вахтёр, мужчина в летах, долго ходил вокруг "калибратора", изучал бумагу, казалось уже чего-то заподозрил, но в конце концов благополучно отпустил. Тут бы и истории конец, однако она имеет замечательное продолжение.

Я о нём узнал со слов этого самого своего знакомого, которому, в свою очередь, часть истории поведал уже знакомый нам вахтёр, а в финале ему посчастливилось принимать самое живое участие. Итак. На следующее утро, вахтёр, сменившись и взяв с собой товарища, потопал прямым ходом на ближайшую электрическую подстанцию.

Там, посулив тамошнему вахтёру бутылку водки, попросил достать калибратор.

Коллега сглотнул слюну, исчез на полчаса и вернулся с метровой металлической линейкой, в коей были насверлены разнокалиберные отверстия.

— Ну-у, это не такой, нам нужен габаритный такой, из уголков, — протянули герои нашей истории.

— А у нас других нету, забирайте, какой дают, — хрипло и быстро проговорил подстанционный вахтёр и сцапал бутылку.

Ну, делать нечего, вернулся наш вахтёр в институт и пошёл в мастерскую к моему знакомому. Представляете его удивление, когда он видит вахтёра и слышит от него, что нету на подстанции таких калибраторов! Ну знакомый мой — смекалистый человек, он тут же и говорит, что калибратор-то был для метрополитеновской подстанции!

Вахтёру от таких слов совсем взгрустнулось:

— Что же мне теперь, в метро идти?

И направился к выходу. А в углу мастерской стоит ещё одна такая же лестница — ещё кому-то. Вахтёр, её увидев, тут же назад, со словами

"продай!".

Мой знакомый тут уже совсем офигел, спрашивает, зачем, мол? А вахтёр укоризненно-нравоучительный тоном (мол, молодой ещё, жизненной хватки нету):

— Да если эту штуку вот так повернуть, да дощечки сюда положить — это же такая лестница для дачи будет!!!

Охранник?