(она ведь по рождению была испанкой). Но молодой женщине было явно не до того. "Дайте мне умереть", — жалобно просила Мария-Терезия. Роды напоказ начинались.

"Ребенка подменили", — такое обвинение не хотелось слышать ни одному королю. Подобные слухи подрывали авторитет монархии, ставили под сомнение легитимность власти. Поэтому с незапамятных времен было принято решение: государевым детям появляться на свет в присутствии посторонних.

Дальше всех в этом вопросе пошла императрица Священной Римской империи, Констанция Сицилийская. Схватки застигли её в дороге, добраться до замка, где можно было бы собрать представителей высшей знати, не получалось по времени. А Констанции обязательно требовалось доказать, что ребёнок будет! Его не принесли в корзинке, не поменяли со служанкиным сыном. Находчивая женщина отдала приказ: она будет рожать посреди городской площади. Всего-то и нужен просторный шатёр, жаровни, чтобы поддерживать тепло, да побольше воды. За пару часов все необходимое организовали. 26 декабря 1194 года в присутствии всех лиц, которые желали это увидеть, на свет появился будущий император Фридрих II.

Не просто дворянство – весь городок Йези стал свидетелем его рождения! Опровергнуть что-то уже не вышло бы. А ведь Констанцию подозревали в подлоге! Ей было около сорока, она была старше мужа на одиннадцать лет, и некоторые сомневались в ее возможности подарить императору сына.

"Мне душно", — прошептала Мария-Антуанетта перед тем, как потерять сознание. Окна были закрыты и занавешены, как делали сто и больше лет до этого. Роды напоказ так измотали королеву Франции, что после этого она провела в постели восемнадцать дней. Всё продолжалось двенадцать часов, и вокруг королевы было столько придворных, что мадам де Кампань, прислуживавшая Марии-Антуанетте, записала в дневнике:

"Поток любопытствующих был таким бурным и многочисленным, что становилось страшно, что королева просто погибнет в толпе".

Безжалостно, но, увы, необходимо. Ведь речь о подменных младенцах постоянно возникала в истории! Королю Якову II Стюарту не поверили, что у него родился сын (хотя процедура публичности была соблюдена). Про Петра I тоже говорили, будто бы его взяли со стороны, а царица дала жизнь девочке. Дворовая помещика Кикина в 1718 году была арестована как раз за такие рассказы, и на допросе утверждала:

"Государь не русской породы… взят во младенчестве из немецкой слободы, у иноземца по обмену… Царица родила царевну, и вместо царевны взяли государя. А царевну отдали вместо него немецким людям".

Когда настал час королеве Изабелле Французской дать новую жизнь, её окружили не только собственные придворные дамы и лекари, но также посланники и врачи её отца, короля Филиппа Красивого. Анри де Мондевиль, главный в этом "иностранном представительстве" впоследствии составил детальный отчёт обо всем, что происходило. И радостно доложил своему государю: 13 ноября 1312 года её величество изволила подарить Англии сына!

Особый регламент существовал при императорском Дворе Австрии: кто должен присутствовать при появлении наследников, в каком порядке им надлежит входить в покои, кто может подавать полотенца и так далее… Ситуация изменилась в восемнадцатом столетии, когда личный врач императрицы Марии-Терезии, Герард ван Свитен, приказал выгнать лишних людей из покоев. "Глазеющие и бесполезные", — хлёстко охарактеризовал придворных этот смелый человек. Мария-Терезия была ему благодарна. Впоследствии "на процесс" приглашали только тех, кто имел к нему самое непосредственное отношение. Иногда – мужей. Известно, что императоры Иосиф Второй и Франц I видели, как рождались их наследники. Как говорится, "это другое".

Роды напоказ должны были убедить всех: с наследником все в порядке. Он точно появился на свет, он того пола, о котором было объявлено, он явился миру из чрева королевы/императрицы/царицы, нужное подчеркнуть, и нет ни малейших сомнений подозревать, что его заменили кем-то другим.

И всё равно находились сомневающиеся. И всё равно плодились слухи и сплетни. Наверное, такова человеческая натура.

Ника Марш