Был, да и сейчас их немало еще бегает, автомобиль такой – ЗиЛ-157. Он же "Захар", "Крокодил", "Утюг" и "Поларис". До 12 т. полной массы, три ведущих моста, блокируемый дифференциал, одинарные колеса с централизованной подкачкой на ходу, лебедка, и в то же время – руль без гидроусилителя, изначально слабый аккумулятор и движок – рядная "шестерка". Воплощенный экстрим для экстрима.

Я в войсках связи служил. Когда пришел из учебки в часть, мне дали аппаратную именно на "Захаре". Поначалу я матюкался и матюкался – он был крашеный-перекрашеный, одно переднее крыло кривое, бампер согнут, кунг как под обстрелом побывал. Да еще и электрооборудование оказалось изношенным, так что дурищу эту то и дело приходилось заводить "кривым стартером". Кто может себе представить, лучше не надо.

Но потом я "Крокодила" вполне зауважал. "Дубовый" до невозможности. Истинно военная техника – надежная и выносливая, как бронебойная болванка. Помнится один случай.

Стояли мы на точке; я был начальником радиорелейной станции. Кто в связи служил, знает, что такое релейщики на точке. 1 км до ближайшего села с самогоном и девками и 100 км до ближайшего начальства с уставом и дисциплиной. А работа – только в самом начале. Как связь наладили, всякие там ручки-кнопки-тумблеры не то что не нужно, нельзя трогать. Балдей – не хочу. Что и выполнялось совершенно неуставным образом. Неуставным в хорошем, товарищеском смысле. Сержанты-рядовые, деды-салаги – это дома, на виду, а в поле все по навыкам сообразно обстановке. Скажем, в село идет, сгущенку на "самарёк" менять, тот, у кого есть способности квартирьера, хоть бы ему сразу по возвращении в казарму на дембель. Потому как пить будут все, и он тоже, а хочется побольше и получшего.

Дело было зимой, а зима выдалась суровая. Ну, приехали, развернулись, пока я со связью вожусь, гонец в село пошел, а водила, проверив машину (мороз за –25), поляну готовит. Я каналы сдал, гонец уже тут с чем следует, все готово, расставлено. Налили, тяпнули – с морозца, а первачок отменный оказался. В аппаратной тепло, уютно, резервный комплект на музыку настроен. Еще тяпнули, закусили, еще… Эх, хорошо в Советской Армии служить!

Завыла служебка. Беру трубку – конец связи, без промедления сворачиваться и срочно на место дислокации основного узла. Блин, а Жору-то, водителя, развезло, еле на ногах стоит! Что делать? "С-Саныч, не бзди! М-мой папа водила, я с пяти лет езжу. Я з-за рулем еще и не такой бывал".

Что ж, делать нечего. ГАИ тут нет, да они нас и не трогают. А пока доедем до трассы, форточки в кабине открою, протрезвеет. Свернулись, поехали, а точка была в глухом лесу.

Только тронулись – плотный снегопад, метель, темно как в погребе, ни зги не видать. Карту я сразу в бардачок засунул по причине ненадобности: от одного дерева другого не видно, какая тут карта! И азимут тоже. Магнитный компас обычный, андриановский, без дефлектора, в железной кабине от него толку нет. Гирокомпас на петляние между деревьями, толчки и тряску на ухабах скоро обиделся и упорно показывал "цену на дрова в бухте Тикси". Ехали интуитивно. "Во-во, влево возьми! Еще, еще! Во, вот так, пока можно! "

Лес поредел, а машину начало бросать, трясти и швырять, как будто мы в овраг ухнули. Только уж очень глубокий что-то. И колеса вроде как не в воздухе крутятся, понемногу продвигаемся, куда надо. Долго так култыхались; наконец, впереди сквозь метель что-то зачернело и – все, мы на трассе! Но где, куда теперь? Ага, вон 6-е КПП "Дикой дивизии". Километров на 7 промазали от расчетной точки выхода. Но теперь – направо, и до своих все по хорошей дороге. К слову, "Дикая дивизия" — это танковая учебная дивизия "Десна". Тогда она подчинялась непосредственно министру обороны, а порядки там были и в самом деле дикие. Но что нам до них? Однако же – с КПП выбегает капитан с пистолетом, прапор, тоже с пистолетом, и пара курсантов. Хорошо хоть, что "курсам" на КПП автоматов не дают, а то они там до того задрочены, что и до беды недолго.

Капитан с прапором машут, останавливают. Выходим, документы показываем, объясняем. Ведут нас в их будку, звонят нашим, те удостоверяют. Вроде отпускают, но капитан спрашивает: "Почему, товарищ старший сержант, здесь выехали? Вам же (тычет в нашу же карту) нужно было вот по проселку вот здесь вырулить! " — "С дороги сбились, товарищ капитан! Погода, видите, какая. А водитель (тут я незаметно, но крепко наступаю Жоре на сапог) неопытный, года еще не прослужил. " — "Водитель неопытный… Да как же вы, … вашу мать, там вообще проехали! " — "Да что там такого, товарищ капитан, во имя Дембеля Святого, что там ездить нельзя? Нам что теперь, срочно антидот вкалывать и в санчасть бежать? "

Капитан внезапно успокаивается и тусклым голосом поясняет: "Не надо вам антидот. И в санчасть не надо. Вы по диагонали пересекли испытательный танковый полигон. Не учебный, испытательный. Он рассчитан и оборудован так, чтобы там танк побыстрее на части развалился. Связисты, … вашу мать. "

Жора философски пожимает плечами: "Так то ж танк. А у нас – "Захар".

Роды напоказ

Принцы королевской крови, фрейлины, несколько министров и слуг – общим числом около трёх десятков человек – толпились в покоях королевы Марии-Терезии. Супруга Людовика Четырнадцатого должна была вот-вот подарить Франции наследника. В это время под окнами играли испанскую музыку, чтобы сделать королеве приятное

На дворе лихой 1991 год. Похищен сын одного московского бизнесмена. Всех подробностей рассказывать не буду, только некоторые детали. При передаче денег посреднику за заложника (6000 долларов США, по тем временам достаточно большая сумма), моей задачей было остановиться в будке таксофона (из рядом стоящей звонил бандит с сообщением, что деньги у него) и по щелчкам крутящегося диска (плюс подглядывала) отсчитать номер, передать его в техслужбу на "пробивку адреса".

Сегодня на поминках у Саши присутствовал сотрудник технического отдела отряда "Вымпел", который очень часто с нами работал (у них было и остаётся лучшее техническое оснащение). Так вот, спустя 30 лет, сегодня он решил задать вопрос, который его мучил все эти годы: "КАК?? Ты же сделала это безошибочно?!". Музыкальный слух скрипачки, зрительная внимательность и, конечно, ответственность за жизнь заложника.

Так мы работали.

Мальчика освободили через несколько часов, отец позже отправил его в Лондон от греха подальше, а я с этим парнем переписывалась ещё лет десять.

Да. В подарок от отца освобождённого мальчика получила духи Poison, над которыми плакала, так как считала, что их не заслужила, а всего лишь выполняла свой профессиональный и служебный долг. Отец мальчика был категорически не согласен. Вечером я отдала духи маме.

Вот так мне помогло моё музыкальное образование по классу "скрипка".

Elena Rifenschtal

В конце 80-х гостил я у коллег из Сухумского авиаотряда. С ними же и отправился на выходные на Рицу в арендованном автобусе. Человек 20 было.

Эх, Советская Абхазия... Вина — ВО! Чачи — ВО! Приехали, поставили палатки, расположились вокруг костра и начали. Водитель автобуса, конечно же, с нами — что мы, звери что ли?? Уже в изрядной степени подпития мы вдруг озаботились: а водителю-то завтра рулить по серпантину, не перебрал бы... Спрашиваем: "Гиви, ддаррагой, ты ккак, ннормалльно? Тебе жж ззавтра того... По серпантину". Гиви молча встает и уходит в кабину. "Эх, обидели человека", — думаю.... Заводит Гиви автобус, и с разворотом, задним ходом ставит его аккурат между четырьмя соснами, которые росли как бы в углах прямоугольника. При этом между соснами и автобусом остается не больше 15 см, что справа, что слева.

Больше глупыми вопросами мы Гиви не донимали...

Сколько бывал в разных городах, всегда видел что-то необычное. Однажды был в командировке в Ростове на Дону Шли семидесятые годы прошлого столетия. За день накрутился с делами, подустал. Поужинать решил в ресторане. Обстановка в нём была приличная. Официант с моим заказом не задержал. На сцене играл оркестр. Попозже, наверно, под его музыку танцуют. Неожиданно, сидящая на сцене в стороне от оркестра, девушка встала и подошла к микрофону. Песня была известная, ресторанного типа. Закончив её, оркестр ушёл со сцены на отдых. А певица села на тот же стул, что и перед песней, и продолжила что-то делать. Присмотрелся. Ба! Ведь она что-то вяжет крючком. Оркестр вышел после отдыха и заиграл какую-то мелодию. Потом певица отложила вязание, вышла к микрофону, спела и опять села вязать. Оркестр продолжал играть. И так происходило несколько раз. Удивительный город Ростов на Дону!