Давно уже историю про одного из своих студентов хотел рассказать, да все как-то недосуг было, теперь вот возьмусь.

Дело происходило в США, в штате Вирджиния, где я работаю профессором в одном из университетов.

Пришел ко мне в лабораторию эдакий громила летом 2010 года. Араб, ростом под два метра, зенками зыркает диковато, и зовут его, главное, Акбар Абдулла. Вот так и зовут. Родился он где-то на аравийском полуострове, но с детства в Штатах рос.

Пришел он ко мне не просто так, он очень хотел наукой позаниматься. О том, что такое наука и исследования, он представления на тот момент не имел никакого, но энтузиазма было хоть отбавляй.

Ладно, пришел так пришел, я ему проект предложил: "А давай, — говорю, — Акбар, мы с тобой диабетикам поможем? Вот есть у меня кое-какие мыслишки, как забацать способ доставки им инсулина, да такой, чтобы диабетики уколами себя мучать перестали, от слова совсем? "

Акбар почесал свой арабский нос, потом сказал:

— Давай паможим балным лудям!

На самом деле, при нормальной беседе у него акцента почти не ощущалось, но когда он начинал волноваться, этот самый арабско-кавказский акцент выпрыгивал откуда ни возьмись.

Но, слово сказано, так что припахал я его на синтез вещества, на котором у меня до этого два аспиранта сломалось. Объяснил:

— Акбар, без этого вещества ничего не выйдет, понимаешь?

— Панымаю, — ответил разволновавшийся Акбар, и пошел изучать, как такое чудо можно изготовить.

Я ему помогал, конечно, основы работы в синтезе органических соединений поставил, но это все ерунда. Я и аспирантам до этого много что показывал, толку только было чуть. А Акбар за две недели, абсолютно с нуля взял, да то что нужно и сготовил.

Приходит ко мне в кабинет, и аж дрожит:

— Дэржи, — говорит, — вот вэщэство, будэм лудям памагат!

— И зенки, главное, сияют.

Я его, конечно, осадил мальца, говорю:

— Людям рано пока помогать, давай все контрольные эксперименты проведем.

А тот еще больше сияет:

— Канэшна давай, можна я дыван в лабараторий прынесу толка? Нэ хачу врэмя тэрать, дамой ноч йэздыт, буду на дыван в лабараторый спат пака экспэрымент!

— Да неси, конечно, хрен с тобой.

И ведь припер. Устроил диван в лаборатории, рядом с собой будильник поставил, каждые полчаса просыпался, чтобы результаты записывать, а потом опять валился на диван без задних ног. Вот такая двухметровая арабская детина.

Его усилия оправдались, все эксперименты показали то, что мы хотели.

Ну что же, новый этап, я ему говорю:

— Акбар, надо эксперименты на мышах сделать, посмотреть, как это все работает.

Акбар в ступоре:

— Как на мишах?! Ми их будэм убиват патом, да?

— Будем, Акбар, а куда деваться?

— Эх, давай твой мыш тагда!..

И ушел работать к моему коллеге, который мышами заведует.

... Восемь лет с тех пор прошло. Опубликовали мы статью со всеми результатами, а Акбар тем временем закончил свой университет.

И вот, является ко мне недавно, сразу меня облапил, потом говорит:

— Валодя, я ведь раньше сабирался на доктара пайти, но после твоей лаборатории я понял — доктора, они ведь людей лечить умеют только тэм, что для них другие делают, а я тэперь хачу сам новое создавать!

И создает. Профессор, на одной из самых продвинутых кафедр биомедицины в США. Туча патентов, некоторые уже востребованы, а дальше больше будет. Акцентик вот только у него остался: небольшой правда совсем, волнуется он теперь редко.

Вот такой вот араб-детина. А я им горжусь, как собственным сыном.

Всех с днём защиты детей! Которые, увы, растут так быстро.)

Когда соседскую Настю впервые оставили у нас, я ещё не знал, что её воспитывает бабушка. С виду она выглядела совсем как обычная девочка.

Оба её родителя были художниками и с единственным чадом особо не заморачивались, дружно подкинув его бабуле. Квартиру свою они сдавали, а

Решили мы сходить за вторым ребенком. А родилась двойня. Вот они нам дали жару. Орали днем, и особенно ночью. Было ОЧЕНЬ тяжело. И вот как-то ночью нам с мужем удалось таки их усыпить. Он пошел в туалет. А мне попить захотелось. Сижу на кухне в темноте тихонько. Он выходит — с детьми меня нет. В другую комнату — нет. На кухню — в темноте не заметил. В туалет — нет. И так мечется по квартире. Потом забегает на кухню, включает свет, глаза шальные: "Я думал, ты сбежала! "Реально испугался. Но признаться была у меня такая мысль...

Катины родители укатили на дачу и пригласила Катя Васю в гости. И вот Вася, сделав любимой хорошо, как был в неглиже, потопал в сортир, а Катерина, будучи девушкой чистоплотной, потопала в ванную...

В это время, родители Кати то ли что-то забыли, то ли передумали ехать, вернулись...

А дальше рассказ от первого, что немаловажно, Васиного лица:

"Сижу я в сортире, никого не трогаю... тут открывается дверь, я поднимаю голову и вижу... Катиного папу... секунды через 2-3 ступор с меня спадает и я задаю как мне тогда казалось самый на тот момент естественный после открытия двери вопрос: "Здравствуйте, а Катя ДОМА??? "

Папа оказался с юмором, он чуть не рыдая от смеха, сказанул: "Она в ванной, зайди попозже", — и закрыл дверь...

Мой бывший начальник учился в физмат школе. И питал нежную любовь к физико-математическому курсу. В один прекрасный день, вечером, после 0.7 хорошего виски нами совместно было решено, что приличный человек должен иметь дома достойную библиотеку учебников, сборников задач и прочих "занимательных физик". Сказано — сделано. В 5 физико-математических