Свадьбу великого князя Александра Михайловича (или Сандро, как его звали домашние) и великой княжны Ксении Александровны называют "последним семейным торжеством" августейшей фамилии, и это правда. Не зная о грядущих бедах, все радовались счастью царской дочери, выходившей замуж по любви.

Ксения полюбила Александра ещё совсем девочкой. И как было не влюбиться в высокого красивого юношу, на 9 лет старше, дружившего с её братьями! Ему так шла морская форма, он так увлекательно рассказывал о своих приключениях во время кругосветного путешествия! Естественно, Сандро не обращал на княжну внимания, пока она не превратилась в очаровательную барышню. Для захудалой ветви Михайловичей это была блестящая партия. "Она любит меня! " — с восторгом писал великий князь в дневнике. Когда Ксении исполнилось 18, Сандро попросил у Александра III её руки. Царь отказал: в семье знали, как прилежно наш моряк изучал японский в борделях Нагасаки. Сандро отправился офицером на фрегате "Дмитрий Донской" в Северную Америку, но вернувшись через полгода из плавания, снова сделал княжне предложение. Соединить влюблённые сердца очень просил отец Сандро, великий князь Михаил Николаевич, просила и сама Ксения, и царь сдался.

Венчание состоялось 25 июля 1894 года в Петропавловской церкви Большого Петергофского дворца. После торжества молодые поехали в Ропшу. По дороге кучер не заметил мостика через канаву, лошади метнулись в сторону, и карета опрокинулась. Ксения и Сандро упали, кучер и камер-лакей полетели в воду. Великолепное, отделанное горностаем, пальто невесты запачкалось в грязи, жених выглядел не лучше, но, к счастью, никто не пострадал.

Можно себе представить удивление генерала Вяземского, встречавшего в воротах Ропшинского дворца вылезших из канавы новобрачных! Но царедворец есть царедворец — на лице генерала не дрогнул ни один мускул, как будто вываляться в грязи входит в свадебный ритуал. А перепачканные молодые только смеялись от счастья...

Дети поражают... Малой выпросил в магазине, чтобы ему купили барабан. Как настоящий, тока чуть поменьше пионерского. Через три дня я спрятал палочки. Малого это обескуражило на 15 минут. Он начал ходить и лупить барабаном обо всё, что можно. Особенно его прикалывало, когда папка (я) спит, подойти ко мне и начать лупить барабаном мне по башке. Если центром барабана, то ещё ничо, но если металлическим краем...

Неделю назад он умудрился стукнуть барабаном по металлической ножке перевёрнутой табуретки, после чего барабан превратился в бубен. Супруга на это изрекла:

— Будет сисадмином, как папка...

Через сутки и бубен превратился в просто круг...

Малой два дня оплакивал барабан. На следующий день дед не выдержал и купил ему другой ЦЕЛЬНОЖЕСТЯНОЙ!!! Типа ЭТОТ не поломается (просто этот дешевле). Отдали внука дедушке на 4 дня... С БАРАБАНОМ. Боюсь идти забирать...

Мигрень.

У моей жены мигрень. Славу богу была.

Ходили к врачу и ни один раз. Получили таблетки, дорогие но помагают. Я уже по инету все поднял. Причин может быть много: от защемления нерва до сильных излучений от земли. В общем ни чего не поделаешь сорок лет а уже на таблетках живешь.

И тут случай произошел. Были мы как то в магазине

"С хреном или с аппетитом: как Суворов мужика угощал"

При дворе Екатерины Великой царили блеск, интриги и изысканные манеры. Но великие умы Империи порой черпали мудрость не в салонных беседах, а в случайных встречах с народом — прямым, искренним и не ведающим, что такое "консерватория". Именно такая история приключилась с бригадиром Александром Суворовым

Медакадемия. Экзамен по фарме (фармакологии). Врачи знают, как это и что это. Поясню для всех, это правда не просто.

На экзамен старался ходить пораньше. Привычка отстреляться — и в пампасы, отдыхать. Поэтому, как всегда, только аудитория открылась, мы в рядах первых, кому повезло, вытянув билеты, расселись по столам экзаменаторов и начали готовиться.

Был на кафедре один сладко-синий препод. Не молодой (царство ему небесное). Мало того, что в розовых пушистых тапочках ходил, так он ещё и пил по-чёрному. Особенно в сессию, когда мы, студни, проставлялись. Сижу и думаю, только бы не к нему, только бы не к нему…

Накаркал. Заходят. Подходит. Садится, источая аромат вчерашнего винно-коньячно-водочного коктейля, смешанного со свежим опохмелом. Меня прибивает к стулу, и я начинаю бормотать, что-то типа "М-холиномиметики обладают холиноблокирующим действием…" Переведу: — Все белые рубашки чёрного цвета.

Препод глянул на меня, взял зачётку, посмотрел, как меня зовут, наклонился через парту и тихо сказал: — Костя. Щас как ё…б…ну в глаз. И откинувшись в кресле, громко: — Думайте, что говорите!

После этого я вспомнил не просто количество исписанных на лекциях листов нескольких тетрадей, но даже тираж учебников.

Сдал на 4.