Про уважение.

Было это в далеком 98-м году. Я дослуживал дембель в одном из секретных гарнизонов флотской связи. Обычная база, все хорошо, только, как всегда, портил лицо части один человек. Начальник котельной прапорщик Кузьмич! Будем и дальше называть его так, тем более, что это имя (как герою одного фильма) шло ему, как нельзя лучше.

Вечно под шофе, в своей неизменной фуфайке, и небритый, прапор представлял собой колоритное зрелище. Самое время сказать, что никаким авторитетом в гарнизоне Кузьмич не пользовался, хотя личный состав срочной службы его боготворил! Всегда он нас, матросов-срочников баловал и относился к нам, как к равным, за что мы его уважали и оберегали, как могли.

А сейчас, собственно, и сама история.

Однажды зимой котельная не выдала положенный градус, что привело к ЧП (несколько домов осталось без тепла на несколько часов) и хотя смена трюмных работала, как [мав]ры, общий прорыв труб свел всю работу на нет. Как всегда, нашли дежурную [п]опу в лице Кузьмича.

Итак, утро, построение части, деж. офицер читает, что приказом ком. части кап. первого ранга та-та-та, который тоже присутствует на построении, Кузьмич наказан выговором в личное дело! Вызывает его из строя и зачитывает приказ, и тут, вместо того, чтобы сказать "Есть выговор!", Кузьмич, лихо заломив мичманку, заявляет всей базе (а это 200 офицеров и мичманов): "А не пошли бы вы все на х[рен]!" После чего разворачивается, отдает честь флагу и тупо уходит.

Часть в прострации. После этого выходит комбат и говорит: "Дежурная смена, по местам, а остальные -на х[рен], как приказал Кузьмич!".

Мы так и сделали, втайне надеясь, что Кузьмичу ничего за это не будет. Правда открылась на день ВМФ, когда по приказу мы оделись в парадное, а офицеры и мичманы были при орденах и кортиках. Вид Кузьмича нас не просто поразил, он поверг нас в шок! Прапорщик морской пехоты был при параде-одних орденов было 7-м штук, включая иностранные — вьетнамские, а также -штук 20 боевых медалей!

Оказалось, что Кузьмич во славу Родины, во Вьетнаме, за здравие мочил америкосов и их союзников! На параде комбат первый отдал ему честь, а за ним и вся часть, после этого никто над ним даже не пытался глумиться.

Итог. Честь и хвала последним солдатам империи — никто не забыт, ничто не забыто!

История про голодных немцев на болоте и русскую смекалку напомнила.

Рассказал один фронтовик. К сожалению, уже покойный. Для удобства буду рассказывать за него от первого лица.

Что лучше, профессинальная армия или по призыву? В войну я насмотрелся, как молодые необстрелянные мальчишки гибли в первом же бою. Ходило даже такое поверье,

Строителям египетских пирамид посвящается.

Представьте себе: российский военный объект почти на самом берегу самого Черного моря. Объект (маяк) расположен вверху, на скалах. А море шумит и плещется внизу на уровне, как и положено по уставу, моря. А между объектом и морем в скалах прорублена лестница метров сто — сто пятьдесят (сам не мерял — врать не буду).

Ступенечка к ступенечке, весьма трудолюбиво и аккуратно. Не лестница, а настоящее ущелье рукотворное. И в самом низу устроена ровная площадка для ныряния с лавочкой для раздевания. Объем работ: блин, даже представить страшно. Эту идиллию мне отрекомендовал случайный знакомый — один из трех командиров, тянущих нелегкую лямку службы на этом маяке. И слова его при этом были следующие:

— Вот, наши ОФИЦЕРЫ постарались..

Что я скажу — Эх, нам бы таких офицеров человек так с тысячу! Уж мы Рассею — матушку жилплощадью зафигачили бы по самое нехочу. .. Если, конечно, солдатиков в нужном направлении грамотно применить.

В 500 км от Магадана находится самое страшное место Колымы — Серпантинка. Здесь в конце 30ых годов во времена "ежовщины" велись массовые расстрелы заключённых. Много народу осталось лежать на склонах сопок. Один из них миновал расстрела, благодаря своей фамилии — Выгон.

Когда в очередной раз зачитывался список смертников, энкэвэдэшник назвал её по-своему: "Вагон". "Вагон, выйти из строя!". Никто не откликался.

Кто-то из зеков сказал: "Да ушёл уже ваш вагон". Энкэвэдэшник немного замялся, а потом продолжил зачитывать другие фамилии. Михаил Евсеевич

Выгон пережил ту мясорубку, дожил до наших дней и поведал о тех страшных событиях, происходивших в Серпантинке. Ведь формально его фамилию не назвали, а когда потом разобрались, уже вышел указ об отмене расстрелов.

История про украинцев-наркобаронов в Лихтенштейне — ну прямо про сущность "нашего" человека!

По-молодости призвали меня в Израильскую Армию (ну, было дело, каюсь).

Этакий "спецназ" — последняя линия обороны. И всеми командирами над нами мужиками в учебке — от сержанта до комроты были девушки. Какие ничо,