Попалась на днях статья про дикие нравы в Египте. Там в дом невесты приходят женщины от семьи жениха и её полностью осматривают. Родинки, шрамы, кожа, всё такое. Я хмыкнул и хотел пролистнуть...

И тут меня пронзило! В начале нулевых я отдыхал в Египте. В отеле сперва сошёлся с группой айтишников, а потом мы встретили команду наших гребцов и немножко забухали на недельку. А потом я в последнюю ночь перед отъездом потерялся, а все уехали. Немножко поискали, но всем хреново было, так что быстро выдохлись. В общем, я очнулся в каких-то игипитских еб@нях, морда песке, ничонипони, бродил-бродил и забомжевал. Всё время хотелось жрать и пить.

Страдая от недельного похмелья, нашёл на улице какие-то лохмотья и переоделся египетской старушкой — за каким хреном, не могу вспомнить. Но что-то логичное, типа не ограбят или ещё что-то. Стою в закоулке, жую кусок сухой лепешки. Замотан по глаза, ибо щетина, и грустно втягиваю шнобаком запахи еды, витающие в воздухе. Вроде как какой-то праздник готовится, ворота открыты, во дворе шухер, все туда-сюда бегают. Я поближе подошёл, всё равно делать-то нечего, а тут подкатили машины, и оттуда стали выходить египетские женщины.

Я хотел отойти в сторону, но из дома выбежали другие женщины, начали громко кричать и обнимать, и меня затащили внутрь с толпой. Я старушечьим голосом чтобы не спалиться, невнятно мычу ругательства, типа "ули пхаетеся, ща как пхну", что на фоне гомона сходит за арабскую речь. Они прошли в дом, и я прошёл в дом. Запах еды усилился. Думаю, под шумок поем и слиняю, уже руки дрожат от голода. Даже если разоблачат и немного побьют, хрен с ним, зато поем. Цивилизованность — это очень тонкий слой, смывается десятью-пятнадцатью часами голода. Они прошли в комнату, и я прошел в комнату. Привели молодую девушку, успел подумать, что симпатичная. Скромно стою в задних рядах, не отсвечиваю. Бабки к ней подходят, трогают плечи и курлыкают что-то по-арабски, потом начали снимать накидку, другую, и очень быстро полностью её раздели и давай вертеть туда-сюда — у меня от неожиданности даже не было нормальной мужской реакции на голую молодую девушку. Почему-то уши, правда, заложило, поэтому не слышал что они говорили. И вот стою я ни жив ни мёртв — дрожь распространилась уже на коленки — единственный мужской очевидец обряда "смотрины невесты по-игипитски" и думаю, если обнаружат, что я мужчина, то уже не просто выгонят, а оторвут все выступающие детали и бросят уличным собакам, а из глаз сделают кебаб, чтобы знал куда смотреть. И уже потом выбросят на улицу то, что от меня останется. Эта мысль придала мне сил, попёрло актёрское мастерство, начал как все руками махать, головой качать и подвывать — вроде проканало, только одна бабка на меня подозрительно посмотрела.

Тогда начал бормотать для маскировки всякую муйню, типа "не пожру блин, у вас, а, [м]ляди", но не словами, а заунывным мычанием, почти не разжимая губ и, со страху, с@ка, напевно. Бабка одобрительно кивнула и подхватила к моему удивлению, "алькахиру мин альвахамАди". Я потом узнал, оказывается, от голода и стресса случайно подсказал, что "слишком много родинок" и этим сбил цену калыма примерно на двести долларов.

Я весь вспотел, пока жрачки дождался. Прошли в другую комнату, сели за столы. А как морду-то теперь открывать? Пришлось так сидеть со стоическим видом — зуб болит, не видно что ли?

Хорошо хоть мешок с едой в конце собрали и в руку вложили, я уже ничего не соображал. Все разъехались, я присел на лавочке, нервно подрагивая заглянул в мешок.... Вкус той фатты и кебаба я никогда не забуду, и фрукты очень сочные были, шукран.

А потом я брёл-брёл-брёл и почти вышел к отелю, как меня нашли на улице наши, они прочитали в каком-то фейсбуке, что я потерялся и опознали.

Сен-Тропе, пляжный клуб. Лобстеры размером с жирафа, девы неземной красоты с чеком во взгляде.

И был там крутанский бар, на крыше которого плясали девицы, радовали глаз уставшего пилигрима. Особенным шиком считалось покупать бутылки дорогущего шампанского и обливать им танцующих девчонок. Ну просто Фрэнсис наш Скотт Фицджеральд,

Я плохо знаю советские фильмы. Да и откуда? Русским я считаю себя только благодаря Достоевскому: он убедил меня, что чувство вины вполне заменяет паспорт.

Недавно я обнаружил тайное общество. Его члены узнают друг друга по отдельным фразам. Один говорит: "Птичку жалко". Второй смеётся. Я спрашиваю: "А что с ней случилось? "На меня смотрят как

Дайвер-экстремал ушел за рыбой, а вернулся из отпуска на две недели позже (и без рыбы)

Мексиканский подводный охотник Эрасто Крисанто Вальдес доказал, что фраза "я просто задержусь на рыбалке" может выйти на совершенно новый уровень. Мужчина умудрился провести более двух недель в абсолютной темноте на глубине 100 метров — и все ради того, чтобы поймать рыбу с гарпуном.

Хроники подземного "отпуска":

Глубокое погружение: 31-летний Эрасто нырнул в сенот вслед за добычей, увлекся и наглухо потерял ориентацию в пространстве.

Всё включено (нет): Вместо отельного сервиса — сухая воздушная полость в пещере, вместо бара — подземная река. Из развлечений — полная тьма и полная неизвестность, день сейчас или ночь.

Тайм-менеджмент: Сидя в ловушке 15 дней, рыбак искренне был уверен, что прошло всего три дня. Судя по всему, в пещере время течет по каким-то своим, очень выгодным законам.

Спасатели из четырех стран прочесывали подводные лабиринты, пока американский дайвер случайно не закричал в темноту — и в ответ услышал голос нашего героя.

Сейчас Эрасто отъедается в больнице и, судя по всему, теперь долго будет смотреть на любую воду с легким подозрением.

А вы говорите, что у вас отпуск быстро пролетает?

Некоторые думают, что российские туристы ездят в Европу... Да на хрен эта Европа кому нужна?! Получается наоборот. Реальная история.

Представьте себе звездную ночь. берег озера Байкал. На берегу лежат спальные мешки. В них лежат туристы со всех стран мира — немцы, американцы, англичане, корейцы, японцы — и медитируют...

Тут подъезжает машина. Из машины достают абсолютно бухого спящего Олега, капитана российской атомной подводной лодки. Расстилают спальный мешок на берегу и укладывают Олега спать. Рядом ставят стульчик. Ставят и закидывают в озеро удочку. Машина уезжает...

Среди иностранной публики начинается беспокойство. Все подходят и смотрят на Олега. What is this?! А Олег храпит здоровым сном. Начинается кипиш.

Немец:

— Я знаю русских, не нужно его беспокоить. Русть спит...

Все успокоились и разошлись.