такие красивые?

Мы заказали такси и ждали. Слава богу, Элиста город небольшой, ждать пришлось недолго.

Приехала пыльная машина и привезла калмыка за рулем.

Калмык сказал — Здрасьте, сильнее дергайте багажник, должно открыться.

Мы рассовали по машине свои чемоданы, уселись и калмык, глядя в навигатор, с чуть скрываемым удивлением, спросил:

— Куда едем? У меня тут получается, что в аэропорт?

— Ну, да, в аэропорт и едем.

— Прямо в сам аэропорт?

— Да, а что вас так удивляет?

— Нет, ничего, просто еще раз поинтересовался на всякий случай. Все, ладно, поехали. Нет, нет, можете не пристегиваться, пищать не будет.

Какое-то время мы ехали молча и калмык спросил:

— Летите куда-то?

— Ну, конечно, раз в аэропорт едем.

— А, куда, если не секрет?

— В Москву.

— Ясно. Я так понимаю, билетов у вас еще нет?

— Да, билетов нет. О! А как вы это поняли?

— У меня опыт большой, я людей насквозь вижу. Чувствую как будто. Понимаешь?

— Это потому что мы заранее едем, задолго до московского рейса, чтобы успеть купить билеты в кассе? Так ведь?

— Ну и это тоже. А, кстати, вы же в Элисту на поезде приехали. Угадал?

— Да, угадали, на поезде. Ничего себе! Да вы просто калмыцкий Шерлок Холмс!

— Можно и так сказать. А почему не хотите обратно ехать на поезде?

— Некогда, мы сегодня позарез должны быть в Москве, работа не ждет.

— Ну, так-то да, самолет, он быстрее...

Мы еще немного помолчали и вдруг калмык на ровном месте среди степи остановил машину и неуверенно сказал:

— Я тут вспомнил…

— Что вспомнил?

И вот тут у таксиста началась отчаянная, но недолгая борьба с совестью. Наконец он героически победил свои душевные муки и сказал:

— Не важно, свои заморочки.

И мы поехали дальше.

Но, вот и здание Аэропорта, за забором виднелись разноцветные самолеты.

Калмык очень спешно вытащил наши чемоданы, не глядя в глаза, пожелал счастливого полета и быстро уехал.

Мы с товарищем поржали ему вслед и сказали:

— Вот же сучий потрох.

— И не говори, редкий ублюдок. Давай ему оценку пять звезд поставим.

— О, давай. Пусть лишний раз себя почувствует гнидой.

А в это время таксист наверное мчался обратно в сторону Элисты и сам себя мысленно успокаивал:

— Ну, даже если бы я и сказал этим москвичам, что наш аэропорт с двадцать четвертого февраля не работает, то у меня бы сорвался такой хороший заказ в аэропорт. Они бы поехали на железнодорожный вокзал, а это каких-то сто рублей, не больше. В конце-концов, добренькими для всех не будешь, а мне семью кормить. Вот дебилы, они мне еще и оценку пять звезд поставили, с@ка.

А мы с приятелем загрузились в наши пыльные машины и в составе сотен других таких же пыльных Камазов, мотоциклов, Хамеров и прочего железа, покинули аэропорт и двинулись все дальше и дальше по Шелковому пути...

можно было охарактеризовать так: очень чистенькая нищета. Номера пользовались спросом только совсем копеечные (8 коек и один туалет на комнату), но что это за жизнь без праздника? И у гостиницы он случался аж дважды в году: в конце февраля и в сентябре — в виде десанта из кинологов (ессно, из разряда "денег хватает", ибо само содержание выставочной собачки стоило тогда как шесть учительских зарплат), съехавшихся на самые серьезные выставки страны. А в гостиницы классом получше с собаками тупо не пускали. Не задумываясь, расхватывались "лучшие" номера, персонал носился, как ужаленный, не зная, чем угодить. Даже интересовались, кто как выступил и поздравляли.

Но однажды…

По порядку. Разместившись, помывшись, накормив собак, все дружно отправились в "типа люкс" к "альфа-лидеру" пьянствовать победы, уж, у кого какие вышли. Через пару-тройку часиков, довольные и нетрезвые, начали расползаться по номерам.

Что за черт! Собак нету! Не всех, но половины точно. Горничную не нашли, а посему всей толпой двинули на ресепшн. Там сонный мальчик тоже не в курсе, куда делись собаки. Мимо не проходили. Лидер остался ставить на уши всех и вся, вплоть до замминистра, не помню, чего, а мы поплелись на этаж.

Что за черт! Собаки на месте! Правда две – не на своём. Две эрделины номерами попутаны. Но это уже мелочи. Дружно выдохнули и некоторые даже высказали желание выпить ещё с нервняку. Двинули в "типа люкс".

Опа! А вот и горничная! Она оперативненько прибирала со стола явный мусор.

Всё-таки, общение с собаками учит сдержанности, только поэтому её не порвали на месте.

— Понимаете… Вы праздновали очень долго… Нет-нет, простите, ваше право, но собачки скулили, и мы подумали, что они хотят… ну это… проветриться… Вы не волнуйтесь, пожалуйста, всё было безопасно…

(на ЭТО слово у нас отвалились челюсти и выпали глаза)

— … мы на заднем дворе специальную площадочку сделали. Свежим снежком посыпали. А со всех сторон — глухой забор, да и с поводка не спускали…

Мы сели и усадили её. Хлопнули водки, причем, горничной налили полный стакан. Только тогда поинтересовались – КТО гулял.

— Я… пискнула она.

Пошел второй заряд.

— …и брат мне помогал. Он кинолог в МВД.

ФУУУУ! – дружно выдохнули мы, хватаясь, кто за сердце, кто за голову. Дело в том, что в нашей дивной делегации имелись ротвейлер и два немца, обученные на охрану (охранять номер им никто не поручал, но попытку незнакомого и неумелого человека повести пса куда-то, неясно, куда, запросто могли не так понять) а ещё имелся кавказ, ничему не обученный, а просто пи***нутый на всю голову. А они, едрена матрена, о безопасности собачек думали…

В итоге, напоили и братца-кинолога, и срочно приехавшую из дома директрису, и завещали: площадка для выгула – это супер, но чужих собак лучше не трогать. По крайней мере – без разрешения.

(она ведь по рождению была испанкой). Но молодой женщине было явно не до того. "Дайте мне умереть", — жалобно просила Мария-Терезия. Роды напоказ начинались.

"Ребенка подменили", — такое обвинение не хотелось слышать ни одному королю. Подобные слухи подрывали авторитет монархии, ставили под сомнение легитимность власти. Поэтому с незапамятных времен было принято решение: государевым детям появляться на свет в присутствии посторонних.

Дальше всех в этом вопросе пошла императрица Священной Римской империи, Констанция Сицилийская. Схватки застигли её в дороге, добраться до замка, где можно было бы собрать представителей высшей знати, не получалось по времени. А Констанции обязательно требовалось доказать, что ребёнок будет! Его не принесли в корзинке, не поменяли со служанкиным сыном. Находчивая женщина отдала приказ: она будет рожать посреди городской площади. Всего-то и нужен просторный шатёр, жаровни, чтобы поддерживать тепло, да побольше воды. За пару часов все необходимое организовали. 26 декабря 1194 года в присутствии всех лиц, которые желали это увидеть, на свет появился будущий император Фридрих II.

Не просто дворянство – весь городок Йези стал свидетелем его рождения! Опровергнуть что-то уже не вышло бы. А ведь Констанцию подозревали в подлоге! Ей было около сорока, она была старше мужа на одиннадцать лет, и некоторые сомневались в ее возможности подарить императору сына.

"Мне душно", — прошептала Мария-Антуанетта перед тем, как потерять сознание. Окна были закрыты и занавешены, как делали сто и больше лет до этого. Роды напоказ так измотали королеву Франции, что после этого она провела в постели восемнадцать дней. Всё продолжалось двенадцать часов, и вокруг королевы было столько придворных, что мадам де Кампань, прислуживавшая Марии-Антуанетте, записала в дневнике:

"Поток любопытствующих был таким бурным и многочисленным, что становилось страшно, что королева просто погибнет в толпе".

Безжалостно, но, увы, необходимо. Ведь речь о подменных младенцах постоянно возникала в истории! Королю Якову II Стюарту не поверили, что у него родился сын (хотя процедура публичности была соблюдена). Про Петра I тоже говорили, будто бы его взяли со стороны, а царица дала жизнь девочке. Дворовая помещика Кикина в 1718 году была арестована как раз за такие рассказы, и на допросе утверждала:

"Государь не русской породы… взят во младенчестве из немецкой слободы, у иноземца по обмену… Царица родила царевну, и вместо царевны взяли государя. А царевну отдали вместо него немецким людям".

Когда настал час королеве Изабелле Французской дать новую жизнь, её окружили не только собственные придворные дамы и лекари, но также посланники и врачи её отца, короля Филиппа Красивого. Анри де Мондевиль, главный в этом "иностранном представительстве" впоследствии составил детальный отчёт обо всем, что происходило. И радостно доложил своему государю: 13 ноября 1312 года её величество изволила подарить Англии сына!

Особый регламент существовал при императорском Дворе Австрии: кто должен присутствовать при появлении наследников, в каком порядке им надлежит входить в покои, кто может подавать полотенца и так далее… Ситуация изменилась в восемнадцатом столетии, когда личный врач императрицы Марии-Терезии, Герард ван Свитен, приказал выгнать лишних людей из покоев. "Глазеющие и бесполезные", — хлёстко охарактеризовал придворных этот смелый человек. Мария-Терезия была ему благодарна. Впоследствии "на процесс" приглашали только тех, кто имел к нему самое непосредственное отношение. Иногда – мужей. Известно, что императоры Иосиф Второй и Франц I видели, как рождались их наследники. Как говорится, "это другое".

Роды напоказ должны были убедить всех: с наследником все в порядке. Он точно появился на свет, он того пола, о котором было объявлено, он явился миру из чрева королевы/императрицы/царицы, нужное подчеркнуть, и нет ни малейших сомнений подозревать, что его заменили кем-то другим.

И всё равно находились сомневающиеся. И всё равно плодились слухи и сплетни. Наверное, такова человеческая натура.

Ника Марш