Мичурин мог часами разговаривать с погибающим растением, и оно возвращалось к жизни. Мог спокойно войти в любой двор и огромные сторожевые псы не лаяли. Более того, птицы без опаски садились ему на шляпу, плечи, ладонь и клевали зерна.
Только в 51 год он начал печатать свои научные работы. Популярность мичуринских методик шагнула за пределы России, и плодовые сорта селекционера занимали значительные площади в США и Канаде. В 1898 году Всеканадский съезд фермеров, собравшийся после суровой зимы, констатировал, что все старые сорта вишен как европейского, так и американского происхождения в Канаде вымерзли, за исключением "Плодородной Мичурина" из города Козлова.
Голландцы, знающие толк в цветах, предлагали Мичурину большие деньги (20 тысяч царских рублей золотом) за луковицы необычной лилии, которая выглядит, как лилия, а пахнет, как фиалка, с условием, что этот цветок больше не будет выращиваться в России. Причем предлагали ему большие деньги. Мичурин лилию не продал, хотя жил бедно. На памятнике в центре Мичуринска пиджак ученого застегнут на "Женскую" сторону. Многие полагают, что это ошибся скульптор. Однако Матвей Манизер, которому был заказан памятник, ваял его по фотографиям. Из-за крайней бедности Мичурин сам перелицовывал старую одежду. Сам шил рукавицы, туфли носил, пока не развалятся. Все, что он зарабатывал, уходило на оплату труда работников. Ему ничего не оставалось.
Летом 1912 г. канцелярия Николая II послала в Козлов к Мичурину одного из своих видных чиновников — полковника Салова. Полковник был удивлен скромным видом усадьбы Мичурина, которая состояла из кирпичного флигеля и плетневого сарая, а также бедной одеждой её владельца, которого он принял сначала за сторожа. Салов ограничился обозрением плана питомника, не заходя в него, и рассуждениями о святости "патриотического долга", малейшее отступление от которого "граничит с крамолой". Через полтора месяца Мичурин получил два креста: Анну 3-й степени и Зелёный крест "за труды по сельскому хозяйству".
В гражданскую войну, когда в город приходили белые, он прятал в своем подвале раненых красных, и наоборот: когда приходили красные – прятал раненых белых. Как случилось, что на него никто не донес – тайна.
На другой день после октябрьской революции 1917 года, несмотря на продолжавшуюся на улицах стрельбу, Мичурин явился в только что организованный уездный земельный отдел и заявил: "Я хочу работать для новой власти". И она стала ему помогать.
В 1918 году Народный комиссариат земледелия РСФСР экспроприировал питомник Мичурина, впрочем, тут же назначив его самого заведующим.
Комната Мичурина служила кабинетом, лабораторией, библиотекой, мастерской точной механики и оптики и даже кузницей. Мичурин сам изобретал и конструировал свои инструменты: секаторы, барометры, прививочное долото, изящный портативный аппарат для выгонки эфирного масла из лепестков роз. Имел уникальную мастерскую по изготовлению муляжей фруктов и овощей из воска. Они считались лучшими в мире и были настолько искусны, что иные пытались их надкусить.. Все оборудование он ковал и паял при помощи печи собственной конструкции.
Ивана Владимировича соседи любили и боялись одновременно. За ним в народе закрепилась слава знахаря и колдуна. Он знал множество трав, которые обладают лечебными свойствами, готовил из них всевозможные мази и отвары, исцелял мигрень, свинку, почечные колики, фурункулез, сердечную недостаточность, даже рак, удалял камни из почек. Он обладал способностью влиять на рост растений и поведение людей. Бывало, шел с тросточкой и показывал: "Этот, этот и этот оставить, остальные выкинуть". Из 10 тысяч сеянцев каким-то чутьем определял два-три. Его помощники втайне от него пытались пересадить отвергнутые им саженцы, но ни один не приживался.
Так называемая "черноплодная рябина" – это не рябина (Sorbus), а арония (Aronia melanocarpa), также из семейства "Розовые". Выведена Иваном Мичуриным в конце XIX века как особая разновидность аронии черноплодной, с другим набором хромосом. Так что черноплодная рябина – это не совсем арония, но и совсем не рябина.
Алексей Лазарев
Картина: Герасимов А. М.
* * *
Теперь, когда с годами полностью выяснились детали этой истории, она кажется смешной...
Значит так: студенческий городок большого сибирского ВУЗа. Подавляющее большинство
населения — парни. Ввиду недостатка девчонок мордобой из-за них является обыденным
явлением.
Антураж понятен, теперь ситуация: у
моего приятеля (назовем его Вано) была в то время пассия,
которую он жутко ревновал ввиду ее шалавистости. И ведь нет бы хоть раз ее, стерву и поучить!
Все норовил ее случайных кавалеров отлавливать и расправу над ними учинять. А сам-то
худющий, низенький... В общем, "расправится" так с очередным крепышом, а потом дома
отлеживается, а эта курва ему компрессы делает — идиллия...
Но вот влип Вано однажды основательно. Прознал он, что снюхалась его ненаглядная не с
кем-нибудь, а с Камазом. Редкостный был козел, да еще и габариты подстать погонялову. Бандит
студгородковского масштаба, в общем.
Долго я убеждал приятеля, что добром это не кончится и на этот раз он может не отлежаться -
впустую. "Пойду и жир ему спущу!!!" — вот и весь его ответ. Ладно, делать нечего, пришлось
плестись вместе с ним на дискотеку, на которой этот Камаз обычно и тусовался (нельзя же друга
в такой беде бросать). Для храбрости оба хлебнули...
Камаза мы нашли сразу — он стоял у стойки и (о ужас!!!) общался с двумя не менее огромными
парнями. Однако ужас испытал только я, а вот Вано, едва завидев обидчика, кинулся на него как
разъяренный кролик на удава. То, что произошло вслед за этим, должно было по идее меня если
не насторожить, то удивить.
После первого же полученного удара (сбоку, примерно по левой щеке) Камаз рухнул на пол и
закрыл голову руками. Вано, обрадованный таким успехом, принялся колотить его, не встречая
никакого сопротивления!
Оба камазовских собеседника офигели настолько, что несколько секунд только тупо смотрели на
избиение. Когда же один из них робко так протянул руку к Вано, я воспринял это как сигнал: с
решительность камикадзе бросился я на обоих, решив, что раз уж Вано справился с Камазом, то
этих двух я одной левой...
Отбивались они ошалело и как бы неохотно, а когда Вано, решив, что с Камаза хватит,
присоединился ко мне, и вовсе начали отступать к выходу. Развязка для меня наступила
мгновенно — я пропустил встречный удар в челюсть и на секунду вырубился, когда же сознание
вернулось, этих двоих уже не было, а дискотека стремительно разбегалась под крики ментов.
Смылись и мы с Вано. Наутро я не мог поверить в произошедшее.
А вот что, как позже выяснилось, рассказал о событиях этого вечера Камаз одному своему
приятелю:
"Зашел я, как всегда, на дискотеку. Полчасика потусовался и тут — мама родная! Двое быков от
Клюева (местный авторитет). А я ему три штуки баксов задолжал. Баксы-то я вернул, но с
опозданием — счетчик уже включили, а проценты отдавать было нечем. Ну вот они, значит
"напомнить" пришли. Отвели они меня в сторонку, чувствую — щас начнется... И точно -
звездонули мне по морде ваще без базаров, я даже не понял, чем. Ну я повалился, они — пинать...
Ну помяли маленько, и тут чувствую — отстали. Глаза открываю, а их два клопа со второго курса
прессуют нещадно. .."
Теперь представьте, что доложили "быки" Клюеву!
* * *
Мы с женой очень разные. Я — романтический турист, она — реалистичный тормоз. Может, поэтому мы вместе почти сорок лет. Сейчас собираемся в отпуск, и привычно ругаемся из-за маршрутов. Хотя оба знаем, что она победит. Из-за давнего случая...
Вырвались мы тогда в Мадрид на неделю. С первых же минут начали ездить по моему варианту. Которым
были исписаны несколько страниц. Секретные места для фото. Таблицы закатов и затмений. Заповедные уголки. И диспозиции перемещений, высчитанные до минуты графики автобусов и поездов, переходов и сопряжений. Сплошной Барбаросса.
И все вроде шло по плану, но на третий день она сказала, что так нельзя. Что она устала. И мы расстались. Я умчался до рассвета в очередной монастырь, а она осталась в гостинице. Я вернулся к вечеру, потный и пыльный. Она провела день в джакузи. Оба получили удовольствие.
А ночью мы договорились провести оставшиеся дни по ее плану. Для начала следовало по[хрен]ить стратегический замысел. И выбросить планы неосмотренных музеев, галерей и дворцов. Вместе с билетами, заказанными за пол-года.
Вторым непременным условием было — выспаться. А уж потом — неспешно собраться. Лениво поехать куда-то поесть. И так далее.
И, знаете — что? Сейчас я не помню ничего из вороха испанских туристических красот. Но то, что, уверен, останется до самой смерти — это дни, когда мы никуда не спешили. Просто сидели вместе. Ели и пили вкусненькое. Смотрели на уличную жизнь. Болтали ногами на скамейке. И были счастливы.
* * *
Из жизни техподдержки.
Сидел на приемке однажды в сервисе, заходит девочка, ну лет 13-14,
ребенок такой, без косметики, с медвежатами на куртке, сумка правда
большая, но розовая... думал, опять плеер, а тут:
— Простите, вы программист?
Ну какой пользователь не называет инженера программистом? Что сборщик,
что кодер — для них все программисты. А тут еще ребенок. Ну я по инерции:
— Программист. Что у вас случилось?
Девочка грустно открывает сумку, достает ноутбук, вздыхая, включает,
что-то быстро кликает... мне становится интересно. Она что-то шепчет,
кликает все так же, останавливает, и поворачивает ко мне экран ноута...
Далее просто надо видеть: Сервис, ребенок этот, ноут Асус, на экране код
Си и грустная фраза этого существа с большими глазами:
— Не компилитьсяяяяя...
Я, офигевший в ноль, начинаю разбирать код.
* * *
Знаменитый артист цирка и кино Юрий Никулин прослужил в Красной армии с 1939 по 1946 год. Никулин вошёл в историю как душевный, никогда не унывающий человек, великолепный рассказчик, любитель здорового юмора и коллекционер анекдотов. Он охотно рассказывал и о военных годах. И там, несмотря на всё ожесточение вооружённого противостояния, тоже
находилось место юмору. Потому что воевали не роботы, а живые люди, которым ничто человеческое было не чуждо. Один из таких случаев Юрий Владимирович рассказал в 1992 году в эфире программы Владислава Листьева (тот выпуск был посвящён теме "Как юмор помогает людям выжить").
По словам Никулина, в этом военном эпизоде из зимы 1942 года юмор спас жизни по крайней мере человекам двадцати. В советские времена об этом случае, разумеется, никто и никогда не писал – про такое писать было не принято и вообще нельзя.
Мобильный отряд красноармейцев-лыжников был ночью отправлен через линию фронта в тыл врага. Разведчики незамеченными преодолели передовую линию немецких войск и углубились в территорию, занятую противником. Передвигались быстро и бесшумно по старой лесной дороге. Случилось так, что навстречу им, также не поднимая шума, двигались немецкие солдаты на лыжах. В ночной темноте они практически наскочили друг на друга, внезапно появившись из-за поворота. Для тех и других эта встреча стала полной неожиданностью и вызвала замешательство. Но через минуту, придя в себя, оба отряда бросились в кювет – наши вправо, немцы влево и залегли, готовя оружие к бою. Один немец замешкался, заметался и по ошибке залёг в кювете не со своими, а с нашими. Из кювета, в котором залегли немцы, наши услышали: "Ганс, Ганс…". Тогда наши лыжники взяли этого растерявшегося Ганса и швырнули его через дорогу. В этом броске немец, видимо испытывающий проблемы с кишечником, издал характерный звук в полной и нервной тишине. Когда он плашмя, как жаба, упал в снег и скатился в свой кювет, солдаты не выдержали и громко рассмеялись. Смеялись и наши, и немцы. Этот дружный приступ хохота продолжался примерно минуту. Смеялись все, буквально до слёз, рассказывал Никулину разведчик – очевидец этого случая.
"То, что они посмеялись вместе минуту, решило их дальнейшие отношения. Они после этого просто не могли друг в друга стрелять, – отметил Юрий Никулин.
— Два отряда потихоньку отползли друг от друга в стороны и пошли дальше, каждый своей дорогой".
Из жизни знаменитостей VIP ещё..