Я всегда говорил, что чертовски глупо спорить с профессионалом о том, чем он зарабатывает себе на жизнь. Но из этого правила есть ряд важных исключений, упирающихся в ключевое слово: "с профессионалом". Так, например, однажды я перед лицом первого лица фирмы поспорил с начальницей складского департамента о том, как у неё работают склады. Глупо, правда? Но первое лицо фирмы, будучи умным человеком, предложил провести эксперимент. У него на глазах начальница выполнила несколько фиктивных операций — и результат подтвердил мою правоту, что, собственно не удивительно. Секрет в том, что она рассказывала, как работают склады по её представлению — я же рассказывал то, что написано в программе, код которой открыт у меня на экране.

Я вспомнил этот случай, когда уже в другой конторе запустили проект, сутью которого был отчёт для первого лица Очень Крупного Российского Холдинга. Первое лицо компании, слишком известной, чтобы её называть, и имеющей некоторое отношение к использованию природных богатств страны, привыкло каждое утро в 11:00 видеть у себя на столе сводный отчёт обо всей деятельности компании за истёкшие сутки — и на его основании принимать управленческие решения. Но время не стоит на месте и пришла пора заменить стопку бумажных листов информацией на экране. Первое лицо вызвало нас к себе и, не жалея времени, долго и тщательно объясняло, как рассчитывается каждый показатель и в чём его смысл. Мы всё тщательнейшим образом законспектировали, пошли, попробовали — не сходится. Вот совсем ни фига не сходится, как ни крути. Тогда мы пошли к его секретарше, и она вывела нас на паренька, который сидел где-то в глубинах аналитического отдела и получал зарплату за то, что каждый день готовил этот отчёт. От него мы узнали, как все эти цифры рассчитывались на самом деле и в чём на самом деле их смысл. Сошлось.

Светлана Владимировна — нотариус и юрист со стажем и прекрасным послужным списком, аккуратно положила "вольта" на "даму", и услышав в ноутбуке шелест карт, удовлетворительно кивнула головой с новогодней прической. Пробежавшись глазами по списку дел на сегодня, она вторично удовлетворительно кивнула головой, и потянулась.

До того

Приходит к дочери сестра.

Девчонки веселятся, бесятся, бегают... Весело им, короче.

Одной, между прочим, 15, второй 7.

У старшей звонит телефон, младшая слушает. Старшей позвонила подруга, девки поболтали, дочь кладет трубку... И младшая:

— Сяша, а что такое яой и сенанай?

— Лю, не сёнанай, а сёнэн-ай.

Напоминаю, старшей 15, младшей 7.

Дочь выбирает выражения, для того чтобы рассказать семилетке о такой тонкой материи, как любовь. Тем более... Но по порядку.

Девушка ласково ответила:

— Так вот, Плюшечка, сёнэн-ай-это когда мальчики друг друга любят, а яой (краснеет) ну это когда они еще сильнеe любят.

— А, Сяша, я поняла. Первое про голубых, а второе (гордо) ну совсем про пи[тух]ов.

Я свалился с дивана....

Переезжал наш НИИ в другое здание. Дело было в советское время. Был в лаборатории какой-то крупногабаритный импортный прибор. Сейчас уже не помню что это было, да это и не важно. Важно то, что прибор был не полупроводниковый, а ламповый. В дверь он пролазил, но по кривому узкому коридору его протащить не смогли и было принято решение вытаскивать его через окно. Бригада такелажников соорудила какие-то полиспасты или тали (хрен их знает как правильно назвать, в общем подъемные устройства). Открыли окно, собрались вытаскивать прибор.

Тут электронщик подал здравую мысль. Прибор то крепкий, а вот лампы можно побить, если сорвется. Лампы импортные, дефицитные, за валюту куплены. Если какая разобьется, новую купить — большая проблема. Шеф отдал команду: вынимайте лампы. Вынули все лампы, упаковали в ящик, и стали вытаскивать прибор. Прибор вынули замечательно! Перевезли по высшему классу!

Только ящик с лампами со второго этажа уронили. Разбились все!