Тайное завещание Мастера.

10 марта 1940 года в 16.39 Елена Сергеевна Булгакова сделала последнюю запись в своем дневнике: "Миша умер".

Узнав диагноз, врачи отписали мужу несколько дней жизни, а Булгаков прожил шесть месяцев. Все это время, пока силы окончательно не покинули его, он работал над романом. На папке, в которой хранилась рукопись, сделал надпись: "Дописать, прежде чем умереть!". Ослепший, в горячечном бреду, с температурой 42 градуса, он продолжал диктовать жене исправления к "Мастеру".

Перед смертью вложил ей в руки рукопись со словами: "Доверяю... Чтобы знали... "

Роман увидел свет лишь в конце 1960-х - тогда "Мастера" опубликовал журнал "Москва". В урезанном виде, но все же...

В один из вечеров, когда Булгаков, несмотря на болезнь, еще мог говорить, он сказал Елене Сергеевне, что хочет составить завещание и пусть в нем будут такие строки: человек, который придет к нему, Булгакову, после того, как будет опубликован роман "Мастер и Маргарита", придет в день, когда Михаил Афанасьевич сжег первый вариант рукописи романа, и положит цветы на могилу, — этот человек должен получить определенный процент гонорара от авторского...

Это была очередная, хотя и горькая шутка Михаила Афанасьевича. Но Елена Сергеевна пообещала мужу, что она выполнит его волю.

10 марта 1940 года Михаил Булгаков умер. А почти через тридцать лет, весной 1969 года, наутро после сноса в Москве последнего дома уже исчезнувшего к тому времени Охотного ряда, в котором находилось первое "Стереокино", на Новодевичьем кладбище появился молодой человек.

Он был один. И искал он могилу. Точного ее места он не знал. Помнил лишь, что этого человека похоронили в вишневом саду неподалеку от могилы Антона Павловича Чехова, среди могил старейших артистов Художественного театра. И все же молодой человек нашел то, что искал.

Позднее он узнал, что черный с прозеленью ноздреватый камень-надгробие, лежащий на могиле, прежде был на могиле Гоголя — писателя, которого покойный обожал и к которому как-то обратился во сне со словами: "Учитель, укрой меня чугунной шинелью!". Молодой человек потом сосчитал, что от ворот старого кладбища до могилы автора "Мастера и Маргариты" всего семьдесят шагов.

Именно могилу Михаила Булгакова искал в тот весенний день молодой человек. Нашел и расстроился: ни одного цветка. Молодой человек вернулся к воротам, к цветочному магазину.

Принес, положил цветы, постоял немного и уже собирался уходить, как вдруг услышал тихий голос: "Молодой человек, подождите". Он оглянулся и увидел пожилую даму. Она поднялась со скамейки, стоявшей чуть дальше по тропинке, и пошла ему навстречу:

"Простите, как вас зовут? Мне очень нужен ваш домашний адрес и номер телефона". "Зачем он вам? " — смутился молодой человек.

"Сейчас я не стану ничего объяснять. Поверьте, мне действительно нужен ваш домашний адрес. Вам ничто не угрожает", — ответила незнакомка.

Молодой человек представился: "Владимир Невельский, журналист из Ленинграда". Дама записала фамилию, имя, отчество, ленинградский адрес, телефон и, поблагодарив, пошла к выходу. А молодой человек стоял и терялся в догадках: что все это значит?

"Мистика какая-то. Чертовщина", — подумал он.

Вернулся в Ленинград. О встрече с незнакомкой он вскоре забыл. Но недели через две на его домашний адрес из Москвы пришел почтовый перевод. Невельский пришел в почтовое отделение, получил деньги. Страшно удивила сумма — деньги были огромные.

"От кого они? " — молодой человек снова терялся в догадках.

Повертел бланк почтового перевода: в разделе "Для письменного сообщения" ни слова...

Через день-два в ленинградской квартире раздался телефонный звонок: "С вами говорит Елена Сергеевна Булгакова... "

Владимиру Невельскому позвонила жена и друг писателя.

"Вы получили перевод? — спросила Елена Сергеевна.

— Да, его послала я, выполняя волю покойного Михаила Афанасьевича. Он был великим шутником и выдумщиком. Даже когда заболел, устраивал розыгрыши".

И Елена Сергеевна рассказала Невельскому о необычном завещании Булгакова...

Так, спустя 29 лет, Елена Сергеевна выполнила последнюю волю мужа.

Мастер и его Маргарита.

На эти деньги праправнук русского адмирала и мореплавателя Геннадия Ивановича Невельского купил себе катер и назвал его "Михаил Булгаков"...

"Всегда неожиданный Булгаков" ("Известия", 1983, N 239)

Сетевым троллям и хейтерам я обычно не отвечаю. Но однажды изменил своему правилу и решил немного пошалить. Мне захотелось экспериментально узнать, получится ли у меня отвечать провокатору лишь одними своими афоризмами. "Благо, — подумал я, — таковых около тысячи. Выкручусь".

Наше словесное фехтование мой оппонент начал стандартно и непритязательно:

Новую знакомую Юры Оладьева звали Алия Закировна. Алия была спокойная, приветливая женщина без понтов и великих запросов. Про себя Оладьев сразу оценил этот факт.

Они познакомились в сети. Им обоим было под пятьдесят. Алия не ломалась и как-то очень запросто пригласила Оладьева прийти в гости.

— Живу вольной птицей, – сказала

Ехал тут как-то в Екатеринбург, попалась в купе тётка, с севера от сына возвращалась. Разговорились, она на шахте где-то работает, где камни драгоценные добывают. Голландцы ту шахту зафрахтовали, вот и копают потихоньку. А сама она на ленте стоит, палочкой породу разбирает.

— Ого – говорю — с бриллиантами дело имеете!

— Да с этими-то редко – говорит — больше опалы идут да хризолиты…. Хотя раз в месяц изумруды обязательно вижу, как по расписанию…. Это уж точно....

— А почему – спрашиваю – точно раз в месяц-то, это что за расписание?

— Да мужики наши шутки так шутят. Найдут большой кристалл горного кварца, зелёнкой, паразиты, выкрасят и к нам на ленту подбрасывают. Вот и едет сверху красота такая, лучи зелёные во все стороны, так сверкает, что Сваровски позавидует. И ведь головой понимаем, что опять эти сволочи подкинули, так нет же, всё равно работу бросаем и к нему толпой несёмся. А эти дураки и рады, ржут целый день потом как кони. Вот так раз в месяц изумруды и вижу…

robertyumen

Однажды тёплым летним вечером Екатерина II сидела на скамейке в царскосельском парке вместе с любимой камер-юнгфрау и сердечной подругой Марьей Саввишной Перекусихиной. Дамы, прожившие бок о бок без малого тридцать лет и понимавшие друг друга с полуслова, тихо беседовали. Внимание Екатерины привлёк одетый по моде молодой человек, который, мельком взглянув на дам, прошёл мимо, не поклонившись и не сняв шляпы.

— Экий шалун! — возмутилась раскрасневшаяся от гнева императрица.

— Он не узнал вас, матушка, — поспешила успокоить её Перекусихина.

— Конечно, не узнал, — согласилась Екатерина.

— Я не об этом говорю. Одеты мы с тобой порядочно, даже щеголевато — он был обязан нам, как дамам, уважение выказать.

И, помолчав, добавила с озорной улыбкой:

— Видно, устарели мы с тобой, Марья Саввишна! Когда бы были помоложе, непременно бы поклонился!