Рядовой Рабинович пожаловался на кражу сала из его тумбочки. Прапорщик удивленно спросил: разве евреи сало едят?
Нет, ответил Рабинович, не едят, и я не ем. Я им мозоли на ногах смазывал... И тут рядового Петренко стошнило? .
И тут рядового Петренко стошнило? .
- Рабинович, как жизнь?
Рабинович, со вздохом:
- Мухам бы понравилась.
Дряхлый, но богатый банкир Рабинович женится на молоденькой. Приходит
Дряхлый, но богатый
к врачу и просит:
- Доктор, сделайте, пожалуйста, так, чтобы мое супружество было не
только формальным.
Врач осматривает его и говорит:
- Увы, вам уже ничего не поможет.
- А пчелиное молочко?
- Яков Сруилович, я могу прописать вам пчелиное молоко. Я могу даже
сделать так, что вы начнете жужжать. Но жалить - это уж извините!
Рабинович просил отпустить его домой пораньше по случаю серебряной свадьбы, но директор был непреклонен.
- Знаем мы эти штучки! - сказал он. - Стоит мне отпустить вас сегодня, как эта история начнёт повторяться через каждые двадцать пять лет.
- Рабинович, я возвращала вам лейку, которую одолжила на той неделе?
- Увы, нет, Роза Марковна.
- Что же делать? А я снова хотела ее у вас одолжить.
У Рабиновича и Шлемензона, которые когда-то вместе учились в школе, жизненные пути затем разошлись. Рабинович стал коммерсантом, а Шлемензон - рэкетиром. Однажды встретились они в кафе посидеть и обсудить кое-какие проблемы.
- Додик, ты мой старый приятель, - говорит Рабинович. - Скажи прямо, сколько я тебе должен платить за охрану моего ларька?
- Яша, думаю, что девятьсот гривен тебя не разорят?
- Конечно, нет! Честно говоря, я мог бы платить и тысячу.
- Нет, Яша, ты же знаешь - я не кровосос. Сказано девятьсот - значит, девятьсот. С каждой тысячи.
Тщедушный гражданин в одесском ресторане робко коснулся руки человека, надевающего пальто:
- Извините меня, - проговорил он. - Вы случайно не Рабинович?
- Нет! - фыркнул тот.
- Понимаете, дело в том, что я Рабинович, а вы сейчас надеваете моё пальто!
Родственники и друзья хоронят
Рабиновича.
У могилы стоит ребе, который зачитывает его заслуги:
- Сегодня мы провожаем в последний путь знаменитого писателя Рабиновича.
Удивленный Цукерман спрашивает у жены покойного:
- Циля, а почему писателя? Я никогда не видел его книг или статей!
- Изя, шо ты такое говоришь?! Знаешь какое гениальное он написал завещание!
Рабинович в суде. Он застал свою жену с мужчиной в постели. Судья спрашивает:
- Вы сказали, что неписаный закон оправдал бы вас за убийство любовника жены и что вы наставили на него пистолет, но не выстрелили. Почему?
- Ну, гражданин судья, когда я наставил свой пистолет на него, он спросил: "Сколько ты хочешь за оружие? " Мог ли я убить человека, когда он говорит о бизнесе?
Маленького Мойшу Рабиновича выгнали из еврейской школы за неуспеваемость и плохое поведение. Перевели в другую, тоже еврейскую. Через пару месяцев выгнали и оттуда по тем же причинам. Перевели в третью - аналогично.
Через некоторое время в городе не осталось еврейских школ, и Мойшу перевели в католическую. Через неделю вызывают отца и говорят ему, какой хороший у него сын, как хорошо он учится и что он вообще - самый лучший ученик школы и т. п. Отец по возвращении домой в недоумении спрашивает сына:
- Мойше, что с тобой произошло? Тут мне говорят, что ты лучший ученик, не хулиганишь и т. д. Что с тобой они сделали?
- Понимаешь, папа, в первый день, когда я пришел в эту школу, какой-то человек в черном повел меня в какую-то темную комнату, показал мне мужика, распятого на кресте, и сказал: « Мойше, смотри - это Иисус Христос. Он тоже был евреем». И я понял, папа, что тут не повыпендриваешься.
- Рабинович, вчера меня ваш пес укусил, засранец!
- Позвольте узнать, за что укусил?
- За сранец…
Рабинович садится в такси. Видит, на счётчике "10 гривен".
- А это ещё что такое?
- Это за посадку.
- Нет, шеф, так дело не пойдёт. Разгоняй, я на ходу запрыгну.
Умирает Рабинович. Ну, Страшный Суд, Архангелы, личное дело...
- Жене изменял?
- Ну, как бы...
- Ясно. Налоговую обманывал?
- Нет, ну не то, чтобы, но...
- Тоже ясно.
И так по всем пунктам. Понятно, что живой человек. Кто из нас без греха?
Подводят итог:
- В общем, мужик ты неплохой,
Заходят сопровождающие, вежливо, но строго берут его под руки и уводят.
Бесконечный коридор, двери, двери. Откуда-то доносятся крики, стоны. Палёным пахнет. Таблички на дверях: "Ирландцы", "Малайцы". На одной двери даже "Инуиты" написано. Доводят Рабиновича до двери с надписью "Евреи".
- Ну, удачи тебе, греховодник, - и внутрь заталкивают с криком: "Принимайте пополнение! ".
Заходит Рабинович, озирается со страхом. Жарища. Однако - вон виноградники виднеются, домики симпатичные невдалеке, белые, под металлочерепицей. Поля ухоженные, кругом автоматические системы орошения. А на горизонте - вообще мегаполис какой-то, небоскрёбы, стекло-бетон-ландшафтный дизайн.
Тут к нему мужичок на навороченном квадроцикле подъезжает и шлем мотоциклетный протягивает:
- Новенький? Поехали, подброшу до жилья.
- А-а-а... Скажите, это вот всё вокруг - это ад? - Эх, мужик. Ты не видел, что тут 60 лет назад было!
- Эх, мужик. Ты не видел, что тут 60 лет назад было!
- Фима! Вы слышали новость! ? Рабиновича ограбили! Вынесли из квартиры всё!
- Так он им всё и отдал! . .
- Его раскалённым утюгом пытали! - Шо ви говорите! Так ему ещё и за свет намотало?
- Шо ви говорите! Так ему ещё и за свет намотало?
Яша Рабинович приходит к портному и спрашивает:
- Скажите, пожалуйста, это правда, шо мой сын
Фима уже пять лет не рассчитывается за костюм, который вы ему пошили?
- Да, вы пришли за него рассчитаться?
- Нет, я только хотел узнать, нельзя ли на этих условиях пошить мне костюм?