Женские истории

заработками. Смысл идеи был в следующем- продавать с машины всякий домохозяйский ширпотреб, навроде кухонной мелочевки, ведер разных со швабрами. В общем, такой мини хозяйственный магазин на колесах. Купили они сильно подержанную газель в кредит, чем спасли ее от утилизации, накупили барахла. А вот на лицензию продажи в городе, денег не хватило. Зато хватило на лицензию продажи В ДЕРЕВНЯХ. В принципе, идея была даже достаточно неплоха, в деревнях то магазинов не густо. Но почему то они решили, что при звуке их убитого глушака из домов должен повалить народ, дабы выстроиться в очередь за их супертоварами, поэтому как то обозначить свои намерения по продаже ширпотреба населению этих деревень они не сочли нужным. В связи с этим, редкие прохожие только с опаской косились, проходя мимо их чудо-лавки. А так как дело было зимой, то желающих выползти из дома на мороз, дабы посмотреть на начинающих бизнесменов и вовсе порой не находилось. Не окупался даже бензин, потраченный на дорогу до этих деревень, не говоря уже о прибыли. Моя супруга выступала в качестве продавца, за что ей был обещан процент с продажи. Что с ее мизантропическими взглядами на жизнь было похоже больше на отпугивание людей.

Вдоволь поиздевавшись над горе предпринимателями, я начал думать, как спасти утопающих. Идея пришла сразу. Дело в том, что на окраине нашего города находилось впритык друг к другу 4! завода, на одном из которых я тогда работал. И рабочие массы, идущие с работы домой, сходились примерно в одном месте- на трамвайно-автобусной остановке. Заканчивались смены примерно в одно и то же время. То есть, если подъехать непосредственно к окончанию рабочего дня, и встать рядом с этой остановкой, можно обеспечить за 2-3 час проходимость потенциальных покупателей больше, чем в любом торговом центре города за весь день. Более того, так как магазинов том районе, за исключением пары продуктовых, нет в шаговой доступности вообще, то можно прибавить туда еще и жителей окрестных домов. А так как специально идти после работы в магазин за каким нибудь контейнером для обеда, или разделочной доской многим женщинам просто влом, то слегка скорректировав ассортимент (даже можно учесть пожелания работяг), можно зарабатывать огромные деньги. К тому же, несложно расклеить на проходной заводов пару объявлений. И хоть такая торговля, вроде как не совсем законна, учитывая тип лицензии, это место к городу относится весьма условно, да и проверять там ни кто не будет особо. То есть, набросал я им бизнес план нехилый, сулящий весьма неплохую прибыль. О чем в подробностях и перспективах рассказал супруге. За эту идею я попросил всего лишь накрыть мне поляну с доходов))

Теперь внимание- ее ответ. Она выслушала меня, прониклась, и выдала замечательную фразу. "Круто! А давай ты УВОЛИШЬСЯ С РАБОТЫ, и будешь САМ этим заниматься, а мы тебе будем ПЛАТИТЬ ПРОЦЕНТ С ПРОДАЖИ"... Пауза, рукалицо, занавес.

P. S. Через пару минут я нашел все таки в себе силы задать вопрос. "А если бы я ХОТЕЛ уволиться с хорошей, достаточно высокооплачиваемой работы, и заниматься ЭТИМ, на кой ляд я ТЕБЕ все это рассказываю, и КАКУЮ роль ВЫ, три заззвездяя, в таком случае, будете играть в моей идее? " Дальше этого разговора данная идея не продвинулась. Через пару недель они продали газель и товар по цене ниже закупочной, что бы рассчитаться с кредитами. Это и стало отправной точкой для перевода моей жены в статус "бывшей". Спасибо за внимание.

прогуляться по городу.

В этот день я, студент местного ПТУ, привез свою будущую жену в центр города, по ее делам. Поскольку в Сан Франциско уже тогда была очень дорогая паркова и куча ограничений по времени, я ее сбросил и стал не спеша кружить вокруг нескольких кварталов, ожидая, пока она освободится.

И тут я вижу из окна машины троих парней в российской курсантской морской форме и говорю им:

- Пацаны, давайте, запрыгивайте, у меня как раз есть время, могу вас покатать по городу, пока жду любимую.

Они две секунды посовещались и сели в машину. Мы покатались по городу около часа, пока не позвонила моя девушка сообщить, что она освободилась. Я попросил ее подождать минут 15, сбросил парней на причале, и вернулся за девушкой. Правда, ждать ей пришлось минут тридцать, вместо пятнадцати.

И вот она садится в машину, мы едем домой, и я ей рассказываю про парусник, моряков и нашу импровизированную экскурсию. Она слушает, залазит рукой в бардачок в двери и достает оттуда солнцезащитные очки. И говорит мне: - А это чье?

Я отвечаю, что, наверное, один из морячков забыл. А она мне говорит: какие морячки на фиг, это женская оправа. Я отвечаю, что, может, в России такая мода сейчас, или еще чего, ничего не знаю, очки морячка.

Мы уже к этому времени подъезжали домой, и я подумал, что назад ехать не хочется, тем более, аж в центр города, в пробки, чтобы вернуться на причал и отдать очки.

А любимая надулась и обиделась. Так продолжалось до самого вечера.

Я ей пытался несколько раз объяснить, что никаких телок не возил, а она - ни в какую, мол, врешь мне, а сам с какой-то бабой тусовал и вообще, страх потерял: мутишь с другой, пока я была занята.

Я не выдержал и говорю: Хорошо, поехали, отдадим моряку его очки и сама все увидишь. Не знаю, что подумала моя любимая, но согласилась. Видимо, в ее глазах я рыл себе более глубокую могилу, или ей стало интересно, как же я отмажусь, типа, парусник уплыл, или еще чего придумаю.

Мы поехали на причал, парусник был на месте. Смотрю, она притихла. Подошли к трапу, там охрана с корабля. Я говорю, позовите *не помню имя, пусть будет Андрей* с четвертого курса, высокий такой, блондин.

Мне говорят: - Жди, сейчас позовем.

Выходит Андрей, в форме, фуражке, курсантские погоны, ремень с якорем на пряжке, все дела, и говорит: О, привет, слушай, еще раз спасибо, что покатал нас сегодня. А я у тебя очки в машине, случайно, не забыл?

- Да, - говорю, - забыл, мы как раз их тебе и привезли. Познакомься, это моя девушка.

- Очень приятно, - сказала моя девушка светясь от счастья. Наверное, ей на самом деле стало очень приятно.

С тех пор, если что-то происходит, и она мне не верит, я ей иногда напоминаю ту историю. Действует моментально.

ее ненароком с головы какой-нибудь обормот в темноте не сорвал,коллеги по работе посоветовали ей пришить к шапке эластичную резинку (одеваешь шапку и резинку опускаешь под подбородок-как это делают маленьким детям,чтобы они,пока играют,не потеряли шапку). <>. Работала Галина допоздна и каждый раз использовала прием "резинка",кто видит ,что у нее под подбородком? <>. Как-то шла она вечером по темному подземному переходу,мимо нее пробегал мужчина ,поскользнувшись,он схватил ее за шубу, и они упали вместе.Галю сразу-же озарило"хотел сорвать шапку",она потрогала свою голову ,шапки не было.Оглянулась вокруг и заметила валяющуюся ушанку,обрадовавшись увидела ,что мужик пытается подняться и схватить шапку.Рассвирепев от такой наглости, Галина сильно толкнула мужика так,что он снова упал,схватила валяющуюся шапку и, пнув его на прощание, побежала по темному переходу.Выбежав из подземного перехода и прижимая шапку к груди, она поймала первого попавшегося "частника", с бешеными глазами влезла в машину,выпалив на одном дыхании свой адрес.Всю дорогу она напряженно молчала, прижимая шапку к груди, водитель, ни слова не говоря, наблюдал за пассажиркой ,потом, не выдержав,спросил:"Девушка,а почему у вас резинка на шее?"

Галя схватила себя за шею и нащупала заветную резинку,в страшной догадке она посмотрела в водительское зеркало и увидела свою норковую шапку, которая болталась на резинке у нее за спиной....."

войны её послали работать медиком "за все" в маленький посёлок на северном Урале. Там у неё был кабинет в местной школе, где она делала прививки школьникам, лечила все местное население, иногда принимала роды и даже, раздобыв трофейную бормашину, пломбировала и лечила зубы. Другого врача все равно не было на 500 км вокруг. При школе у неё была крошечная коморка, где стоял её сундук аки кровать. В зимние каникулы школу нужно было топить, а на лето её закрывали на амбарный замок, и бабушка приезжала гостить к нам. Поэтому мы и прозвали её летней бабушкой.

В отличие от своей мастерицы сестры, она была совершенно беспомощна по хозяйству, да и кухни у неё никакой не было, питалась в школьной столовой. Зато она учила нас, внуков, разбираться в грибах и лекарственных растениях, лечить все болезни простыми средствами (других-то и не было у неё), уважать природу и очень точно предсказывать погоду. Накладывать шины и обрабатывать и бинтовать раны, делать уколы и не бояться крови. Эти навыки нам очень пригодились во взрослой жизни. Её заветной мечтой было разбить небольшой огородик и выращивать полезные растения. Но долгие годы она коротала лето у нас в городе. Наконец, прямо перед перестройкой, ей выделили крошечную однушку и клочок земли. И она перестала приезжать на лето.

Мы выросли, встали на ноги и хотели забрать её к себе насовсем, но она дала нам понять, что очень любит нас, но её место на Урале.

Прошло много лет, уже давно нету нашей родной бабушки, да и родители совсем состарились, стало ясно, что если я не навещу летнюю бабушку сейчас, то потом может и не наступить. Мне было сложно к ней приехать и с транспортом, и с визой, но все решаемо. Наконец, я добираюсь до посёлка, точного адреса никто из родных не знал, писали на школу. А посёлок уже не 30 избушек, а вполне современный, с магазинами и дорогами, кирпичными домами. Как тут искать?

Спрашиваю на почте. Там не удивились, назвали меня по имени, отвели к бабушке чуть не за руку.

Старенькая старушка с горящими глазами и озорной улыбкой - это она. Маленькая квартирка, добротная разномастная мебель (надарили), пустая кухня и крошечный холодильник с пакетом молока и пачкой масла - вот и все хозяйство. Зато шикарная клумба лекарственных растений. Она всем очень довольна, пенсии вполне хватает, иногда её приглашают помочь в больнице, особенно на родах. Ну ещё бы, это же внучки и правнучки её первых рожениц! Как же без неё!

Ей ничего не надо. Но я уже знаю, чего не хватает пенсионерам: они привыкли к тем продуктам, которые едят многие годы, а купить на пробу новый сорт сыра или колбасы уже не рискуют. Идём в магазин, отличный выбор! Набрали всяких проб четыре сумки. На выходе несколько скучающих молодых людей запросто отнимает у нас эти сумки и быстрым шагом удаляются. Я прямо остолбенела, потом сообразила, что летнюю бабушку тут все знают.

- Меня тут каждая [п]опа знает в лицо, успокоила она меня.

Дома она с удовольствием принялась все пробовать, но просто запретила мне готовить обед.

А к вечеру пришла та самая тетка с почты и принесла нам обед в кастрюльке на двоих. И так всю неделю приходили разные люди и приносили нам обед. Когда я уезжала, то зашла ещё раз на почту. Почтальонша рассказала, что их таких трое старичков осталось: учительница, старый участковый и моя летняя бабушка. И полторы тысячи семей посёлка так и ухаживают за ними, готовят им обеды, приглашают на свадьбы и дни рождения.

Они спасали жизни и судьбы. И истинная народная любовь не оскудеет.

когда пела моя дочура. Большую часть зрителей составляли родители, их друзья и родственники конкурсантов из десятков стран, многие, как мне показалось, уже были немного знакомы, видимо по промежуточным и предыдущим этапам. Этими отношениями во многой степени определялся градус поддержки конкурсантов, хотя всех встречали и провожали очень доброжелательно.

Для нас этот мир новый. Первый конкурс, первое выступление. Поэтому выход на сцену нашей Анечки сопровождали бурные аплодисменты в четыре пары ладоней (моих, супруги и ещё двух наших девочек) и вежливые, сдержанные аплодисменты зала. Провожал её зал уже другой реакцией, пожалуй, самой дружной и эмоциональной за весь конкурсный день. С этой минуты я понял, что она должна петь.

Теперь собственно история.

Лет тридцать назад, в конце 70-х, учился я в университете и жил с родителями в славном поволжском городе – Саратове. Как тогда жили, тем кто помнит, рассказывать не надо. Новые вещи в домах появлялись настолько редко, а теми что были, дорожили настолько, что где-что лежит на просторах 57м трехкомнатной «хрущевки» знали все члены семьи, а это помимо меня и родителей, ещё и старшая сестра с мужем (потом ещё несколько лет и племянник). И вот я, по какому уже и не помню поводу, лезу в родительский комод, и случайно нахожу нечто новое - некую папочку то ли из потертого кожзама, то ли из натурального крокодила, за возрастом и ветхостью не разберешь, и обнаруживаю там престранные вещи. Фотографию мужчины в военной форме царской армии с двумя Георгиевскими крестами на гимнастерке, фотографию какого-то семейства на фоне явно не советского пейзажа. Какие-то письма без марок и конвертов, но в штампах и с вымаранными строчками, пожелтевшую до ржавчины большую групповую фотографию, обрамленную в овал надписи «Выпуск Финансовой Академии 1938 год» на которой из порядка шестидесяти человек только 6 или 7 не отмечены маленьким крестиком и т. д. и т. д. и т. д… Трудно описать эмоции, которые бурлили во мне в тот момент. Мне кажется, именно в тот миг я повзрослел настолько, чтобы ощутить в каком упрощенном и оберегаемом до поры моими близкими мире я живу.

Конечно, каждый листок из обнаруженной мною папки хранил историю, касающуюся нашей семьи, а из таких историй, как из маленьких пазлов, складываются истории большие.

Сегодня я расскажу о маленькой открытке, которая в тот день особого моего внимания не привлекла из-за того, что адреса обратного не содержала, не была подписана, а текст был предельно лаконичен:

«Дорогая Асенька! Я очень верю, что эта ужасная война скоро закончится. Ни в коем случае, не бросай занятия музыкой и продолжай петь. Твой талант от Б-га и никакая война не должна ему помешать. У меня все хорошо, не переживай.

Сентябрь, 1941»

Напротив Саратова, на левом берегу Волги располагался город Покровск (или тогда уже Энгельс), столица Поволжской Немецкой республики. Многие жители Покровска работали в Саратове, и составляли значительную часть в профессорско-преподавательском составе местных ВУЗов, медицине, культуре.

Моя мама окончила школу в 1941(она 1923 гр. ), выпускной у неё был соответственно 22 июня 1941. Она готовилась к поступлению в консерваторию. Но началась война, и она, как и почти весь её класс, пошла в военкомат. Практически никто из мальчиков её выпуска с войны не вернулся, а девочек направили на курсы медсестер, благо в Саратове был мединститут. А вскоре начали привозить первых раненых. .

Какое-то время она ещё даже продолжала музыкальные занятия. Ещё верили в быструю победу, и оставался шанс поступления на следующий год.

А в конце августа жители Саратова, кто жил ближе к Волге, были разбужены жуткими звуками, доносившимися с той стороны. Это выли от ужаса животные, оставшиеся без людей.

За 24 часа ВСЕ поволжские немцы были депортированы. С собой разрешали взять только документы и минимум личных вещей. Отправляли людей в товарных вагонах максимально плотно, надо было уложиться в 24 часа, а вагонов и маневровых путей не хватало. Везли больше недели, много составов шло в сторону фронта. Какие-то составы высаживали в голой степи, люди чуть ли не руками, под конвоем, начинали рыть землянки и обносить эти поселения колючей проволокой.

Моя мама проработала санитаркой, а потом и медсестрой всю войну. Параллельно училась в медицинском и окончила его в 1948. В 1949 родилась моя старшая сестра, и ни о какой музыке уже не могло быть и речи.

Открытка была от педагога, которая занималась с мамой больше трех лет и до этого многих подготовила к поступлению в консерваторию. Чего ей, уже не молодой женщине, стоило отправить эту открытку, можно только гадать.

Два года назад мамы не стало, и мне уже не у кого узнать имя той женщины, которая деликатно не подписала открытку, чтобы этим не доставить неприятности адресату.

Скоро 9 Мая, День Победы. Эта открытка лишь микроскопическая часть на той чаше весов, которая меряет цену, которой далась Победа. А моя Анька поёт, за мою маму, за свою бабушку.

примерно от тридцати до сорока. В преддверии лета и тонких платьишек они бросаются в похудение и укрепление тела.

Конечно, до того идет сложная подготовка.

Девушка покупает кроссовки, она долго и старательно их выбирает. Она покупает легинсы, курточку, что-то на голову. Еще такую особую сумочку, что крепится на поясе, в нее убирается смартфон, который будет считать преодоленные расстояния и утраченные калории.

Все это девушка старательно примеряет, стоит перед зеркалом: да, хорошо, хорошо!

Потом она делает селфи в этом наряде, постит с текстом, что важно думать о себе, что надо иметь цель, к которой стремиться, а вот что на эту тему написала знаменитая Элизабет Фишенбаум.

(Фиг знает, кто такая эта Фишенбаум, но мысль глубока – «будь собой и люби свои мечты», ну или вроде того. А может, и не Фишенбаум, неважно. )

Под девушкиной фотографией в спортивном наряде много сердечек, восклицательных знаков, ладошек, молитвенно сложенных.

Все пишут, что она «богиня» и «космос».

А дальше самое главное. Утром девушка выходит в парк. Кроссовки пружинят, ноги обтянуты легинсами, птицы щебечут, мимо смешно трусит пенсионер, загляделся на девушку.

И девушка начинает бежать. Первые сто метров радость и ощущение спортивной победы. Вторые сто метров возникают сомнения – так ли удобны кроссовки. Примерно на триста шестнадцатом метре колет в боку и это тревожно.

Еще через пятьдесят метров девушка останавливается: нельзя… с первого раза такие… огромные расстояния… себя надо жалеть… и что так колет в боку… лучше в бассейн… нужен, значит, купальник…

Мысль о новом купальнике ее сильно бодрит. Впрочем, в нем селфи пока лучше не делать. Но бассейн – это точно ее, а не этот тупой бег в неудобных кроссовках.

Мой долгий опыт показывает: эти девушки-первоцветы возникают и исчезают стремительно. Если встретил одну девушку целых три раза в апреле – просто чудо. Но больше трех не встречал ни одну. Наверно, за три пробежки у девушки стало все идеально, зачем еще бегать, пусть старые дураки месят грязь.

Мне, конечно, немного грустно без них. Они сильно украшают наш парк весенним утром.

выйти на пенсию. Ну, насчет "выйти" - это маловероятно, поскольку человеку с самоощущением на 30 с хвостиком, ни о каком пенсионном покое даже и думать не хочется. Однако ж, пенсионное удостоверение было получено, ибо порядок, скидки и все-такое.

Теперь, собственно, абула:

Однажды, по пути на работу (учитель физкультуры в школе), тетушка решила "опробовать" пенсионное удостоверение "в действии", в качестве проездного билета на автобус (тогда еще можно было просто пенсионное показать). Однако, вот незадача - водитель закрыл двери автобуса прямо у нее перед носом, и поехал по маршруту, ехидно ухмыляясь в зеркало заднего вида. Не долго думая, тетушка, исполненная праведным гневом, срывается вслед за автобусом и благополучно настигает его на следующей остановке, где влетает в салон и устраивает разнос за невнимательнось к пассажирам побледневшему водителю, и с чувством исполненного долга едет к месту своего назначения.

Когда на выходе из автобуса она показала свое новенькое пенсионное удостоверение, водитель, внимательно его изучив, смог лишь сипло выдавить: "ни хрена себе, пенсионеры пошли... автобусы догоняют.."

кемпингисток, Марины. В 6 утра он взял мамину машину и поехал из кемпинга на озеро готовиться к старту, а сама Марина хотела часов в 8 подъехать туда же за него поболеть и попросила для этого мой «Аккорд». Мне не жалко, все равно сплю в такую рань. С вечера отдал ключи, а когда проснулся, выслушал от Марины историю, прибавившую ей несколько седых волос.

Надо сказать, что Марина предельно далека от образа гламурной блондинки со стразиками. Она высококвалифицированный программист, мастерски управляется с любой техникой от кинокамеры до газонокосилки, совешенно не интересуется тряпками и т. д. и т. п. Но, есть, видимо, какое-то принципиальное отличие в устройстве мужских мозгов и женских.

Бросив машину на поле, где уже запарковались остальные участники и болельщики, она поспешила на трибуну. А когда вернулась, то поняла, что не помнит, где оставила мою машину. Мало того, не помнит никаких ее внешних примет. То есть вообще никаких. Не только номер, модель и марку, но даже тип кузова и цвет. Мы общаемся давно и часто, она видела мою машину десятки, если не сотни раз, но никогда не обращала внимания на такие мелочи. Скорее светлая, чем темная, и скорее седан, чем что-то другое, но и то и другое без уверенности.

Проблема усугублялась тем, что у меня не работает сигнализация (нафиг не нужна), открыть машину можно только ключом. Позвонить мне и спросить тоже не вариант, телефоны в лесу не принимают. На парковке сотни машин, большинство с висконсинскими номерами, но и с иллинойскими не меньше трети, ищи иголку в стоге сена.

- Марин, и как же ты вышла из положения? Ждала, пока все разъедутся?

- Нет. Выбрала самую криво запаркованную машину. Угадала.

Я подвинул кресло к ее столу и был весь во внимании.

- Вчера Кольку встретила, шел в милицию сдаваться, - после минутного раздумья, произнесла она, - дачу у него обчистили. Я уж было открыл рот, сказать, что в таких случаях не сдаются, а пишут заявление, но не успел. - Думает, что вора он убил! Его нашли в полукилометре от его дачи со всеми украденными вещами. Оказывается, он ,когда увидел, что вор у него натворил, сказал — чтоб ты сдох, падла!

- И что? - не понял я.

- Что-что, тот и сдох!

- Ерунда какая, просто ворюга был с бодуна. Стресс при краже, потом мешок тащил, вот ластами и щелкнул. Сердечко ,небось, не выдержало.

- Я ему то же самое сказала, - опять тяжело вздохнула она, - почти слово в слово. Говорю, нет тут никакой твоей вины. А он: да, у меня язык такой, что скажу, то и сбывается. Из-за грёбаных вещей, человека на тот свет отправил! Ну, я и рассмеялась. Ведь серьезный с виду человек, а такую ересь несет.

- Ну, и... - подтолкнул ее я.

- Что и?! Он посмотрел на меня , как я над ним смеюсь и сказал: да пошла ты на х[рен]! И ушел, наверное, все же сдаваться.

- Ну, и дурак! - подытожил я.

- Я тоже так подумала. Но сегодня ночью меня муж трахнул!

- Ну , нормальное явление, не любовник же.

- Да в том то и дело, что впервые за последние восемь лет. Я уж думала, он давно импотент, а сегодня заскочил на меня, как молодой! Чертовщина какая-то! Лишь бы Кольку не посадили.

- А при чем здесь Колька?! - не понял я.

- Если не посадят, схожу еще с ним поговорю, вдруг он меня опять туда же пошлет. Может, так и повезет еще разок, под старость лет.

мальчика. В палату меня привезли ночью, когда остальные отмучившиеся мамочки счастливо спали.

Просыпаемся утром. У всех лица в крапинку. Только многодетная мамаша Нурсултанова с гладеньким личиком. А всё почему? А всё потому, что она умела правильно тужиться. Не лицом, а тем местом, откуда ребёнок идёт.

Остальные новобранцы, в том числе и я, так и щеголяли в крапчатый окрас.

У некоторых особо отличившихся при родах мамочек глазные яблоки были в полопанных капиллярах. Лепота!!!

После завтрака всей палатой фантазировали на тему как правильно ходить в туалет, чтобы не скончаться на унитазе. Пришли к дружному выводу, что лучше вообще какое-то время воздержаться от еды.

Потом на грохочущей каталке привезли детей, и Нурсултанова учила нас кормить. Сунула своему ребёнку титьку и пошла по кроватям, инструктируя, как правильно держать ребёнка.

- Тебе не больно ходить? - ужаснулись мы.

- У меня ж лужёная манда! - фыркнула Нурсултанова. - Пятые роды, не шутка.

- Ооооо, - затрепетали мы. Лужёными причиндалами никто, кроме Нурсултановой, похвастаться не мог.

В тот же день пришли брать кровь из пальца, и новоиспечённые мамочки показали на что они способны в состоянии аффекта. Потому что одно дело рожать, и совсем другое – сдавать кровь из пальца. Ору было!!!

Второй день ознаменовался экстримом – роженица из соседней платы выпрыгнула в окно. Со второго этажа. Ей ребёнка принесли, она его покормила, вручила нянечке, дождалась, пока та ушла и выпрыгнула.

Хорошо, что ноябрь выдался снежный, и она сиганула в сугроб, который дворник по счастливой случайности намёл именно под её окна. Ничего себе не поломала, отряхнулась и потопала обратно в приёмную, где её и скрутила охрана.

Списали на послеродовой психоз, перевели в отдельную палату. Мы ходили по стеночке поглазеть на неё.

Маленькая хрупкая девочка. 17 лет. Весит от силы 40 кило. Родила четырёхкилограммового пацана. Рост 55 см.

Я бы тоже двинулась мозгами.

На третий день привезли жену какого-то африканского посла. Вообще-то они ехали в гости, но у неё неожиданно отошли воды, и до своей больницы они не доехали.

Пока она рожала, не вовлечённый в процесс испуганный медперсонал сновал по отделению и сыпал тревожными вестями с полей:

- рожает сидя

- нет, рожает стоя

- рожает на полу

- никого к себе не подпускает, раскидала всех

- акушерку обезвредила метким ударом а) пяткой в лоб б) локтем под дых в) многократно покусала

Через три часа пришла счастливая весть – родила здорового мальчика. Под четыре кило. Волос длинный, немилосердно кучерявый. Роддом вздохнул с облегчением.

На четвёртый день все роженицы, а также отделение «на сохранение», игнорируя требования врачей, ходили любоваться женой африканского посла.

Очень высокая и очень полная темнокожая женщина лежала в отдельной палате и выглядела вполне себе умиротворённо. Из-под одеяла кокетливо высовывалась ступня сорок пятого размера. Такой ступнёй любую акушерку можно вусмерть скопытить. Любую, но не нашу. Наша не сдавалась, активно лягалась в ответ и пыталась заползти под скрюченную в углу родильной женщину. Как под вражеский танк пёрла, с инструментами наперевес.

Поэтому мы ходили сначала любоваться женой африканского посла, а потом Алевтиной Викторовной, акушеркой и человеком. Алевтина Викторовна всем по секрету рассказывала, какая у жены африканского посла пися (как у всех, только шибко тёмная простигосподи) и демонстрировала огромный синяк на боку (чуть без селезёнки не оставила йопийомать).

На четвёртый день пришла врач и с претензией сообщила, что все дети теряют в весе, а мой набрал сто грамм! !

- Виданное ли это дело? - возмущалась врач.

Я виновато мычала и разводила руками. Потом, когда врач ушла, мы пошли смотреть на детей, чтобы на глаз определить, кто сколько потерял после рождения. Но были коварно завёрнуты завотделением.

- Ну что у вас за палата такая! - ругалась она нам вслед. - Все люди как люди, а этим неймётся!

- А что вы хотели от палаты номер шесть? - огрызнулась я.

- Нурсултанова, вы у меня допрыгаетесь! - рыкнула завотделением.

- Я Абгарян.

- Один хрен!

На пятый день мы выписались, и то, что нас ожидало за стенами роддома, все эти поносы и золотухи, несварение желудка и «ааааа, зубы идут», оказалось просто цывыточьками. Потому что однажды детки вырастают, и получается, что бессонные ночи – просто ерунда по сравнению с «мам, дай денег, мы с Олей хотим в кино сходить».

И тут я радостно умолкаю, чтобы никто не подумал, что я буду злобной свекровью. Отселю в отдельную квартиру, пусть живут, как хотят. Лишь бы я этого не видела.