Женские истории #работа

пример одной знакомой семьи, проживавшей в доме моих родителей. Виделась я с ними редко, но мама иногда делилась какими-то новостями про соседей, и мы не раз удивлялись, какой непохожей на своих родных растет младшенькая девочка – буквально с младенчества демонстрирует такой «характерище», что не был свойственен ни в малейшей степени, ни спокойным, интеллигентным родителям, ни тихому, послушному старшему мальчику. А однажды возник повод выяснить, чем объясняется сей феномен. Дело было так: мою приболевшую и мечтавшую о тихом отдыхе маму замучили дворовые мальчишки, долбившие мячом о стену спальни. На все уговоры пойти поиграть в другом месте – ноль реакции, и тут раздается звонкий возглас: «А ну, пошли отсюда! ». Мама выглядывает из окна и видит ту самую соседскую малышку – пяти (! ) лет от роду, сжимающую в ручке довольно крупный камень. Попытка проигнорировать «малявку» стоит одному из пацанов «потерей лица» в форме спешного уклонения от летящего прямо в нос упомянутого орудия. Видя, как ребенок быстро хватает второй камень (крупным щебнем яму у подъезда типа залатали) и недвусмысленно замахивается, шпана нехотя ретируется. Стоящая у входа в подъезд мама юной воительницы встречается взглядом с моей и смущенно разводит руками. Мама вышла на площадку, встретила на лестнице своих «защитниц», и, не успев сказать слова благодарности и изумления смелостью ребенка, слышит произнесенное с глубоким вздохом: «Прямо не знаю, что с ней делать – ничего не боится. Кошка ее кусала, она ее продолжает тиранить, пальцы случайно дверью прищемила – теперь специально туда лезет, а уж подраться в садике и за себя, и за «того парня» - хлебом не корми». На вопрос моей мамы: «Да в кого же она у вас такая?! », следует раздраженное: «В бабушку! Свекровь точно такая же боевая. Вы не поверите: в полярную ночь каждое «утро» провожала мужа на работу до ж/д станции, чтобы волки на него по дороге не напали, а потом одна домой как ни в чем не бывало возвращалась». Причем, проживавшая в Мурманской области бабушка еще ни разу не имела шанс «постоянным влиянием» воздействовать на характер ребенка. Похоже, бесстрашие – это наследственность «чистой воды»…

всей страной делали песенники. Абсолютно с той же страстью, с какой вы сейчас свои селфи в Инстаграм ебошите. И печали те же самые: вы подписчиками и лайками меряетесь, а мы песенники свои на переменках сравнивали: у кого круче в нём рисунки, и из каких журналов картиночки красивые туда вклеены. х[ер]ня ваш Инстаграм по сравнению с нашими песенниками! Тебе не понять этой чёрной и бессильной зависти, когда у твоей одноклассницы в песеннике иностранные песни прям вот по-английски написаны, и картиночки-то в нём из иностранных журналов с красивыми тётеньками на красивых машинах, а в твоём песеннике из иностранного только песня "Ночное рандеву" - да и то, потому что певец нерусский, какой-то Крис Кельми, и картиночки из журнала Крестьянка и Здоровье, с тётками-доярками и красиво нарисованным простатитом в разрезе! Ты не представляешь, на какую уголовку приходилось идти ради красивого и крутого песенника! Я уговорила папу взять меня к себе на работу, типа мне очень интересна стройка, оранжевые каски, и вот это всё - а на самом деле Я ШЛА ВОРОВАТЬ! Папа мой тогда строил в аэропорту Шереметьево взлётно-посадочные полосы, и я точно знала, что в местных помойках у международного терминала должны валяться иностранные журналы с красивыми картиночками! И ты не знаешь, чего мне стоило незаметно порыться в помойке, а потом спрятать на себе 10 журналов с рекламой духов и красивых машин!

Так вот, деточка, в моём песеннике, помимо Ночного рандеву, была ещё песня "У Светки Соколовой день рожденья, ей сегодня 30 лет". И вот подходящей к этой грустной песне картиночки у меня не было, поэтому я её сама нарисовала. Вот как я себе представляла в 10 лет тридцатилетних стариков - так их и нарисовала. Там бабка такая сидит на лавочке, морщинистая вся, в очках, и чота на спицах вяжет, а возле неё стоит старый лысый дед с палочкой и деревянной ногой, как у пирата - и в руке у него три розы. А нога у него деревянная - это потому что он же воевал на войне, и ногу там потерял, как мой дед. Вот такими мне виделись тридцатилетние люди! А вы сорокалетних видите я вообще не понимаю через какую [п]опу, и вас из крайности в крайность кидает. То вы пишете, что после сорока уже неприлично ходить в джинсах и в футболках с рисунками; на шпильках и в платьях выше колена - и предлагаете спрятать свой варикоз и целлюлит в стильные безразмерные штаны и утягивающие трусы до подмышек, то советуете носить платья с декольте по самый клитор ("тело женщины ceксуально расцветает только к сорока годам! ") и шпильки 15 см ("Коко Шанель до самой смерти ходила на шпильках, а ей ведь было тогда почти двести лет! ")

Детка, чтобы давать советы по стилю сорокалетним тётям - надо быть этой тётей! И тогда ты будешь знать, что советовать им выбросить свои огромные сумки, потому что они вышли из моды, и вместо них купить клатч - это плохой совет. Клатч-то мы купим, говно вопрос, но ты видела какие у нас кошельки?! Так, ты вот щас про банковскую карту даже не заикайся. Во-первых, ты этой картой на рынке за картошку не заплатишь, а во-вторых, ты хоть знаешь, что у нас лежит в кошельках кроме денег? Там стопятьсот скидочных карт Пятёрочки, зоомагазинов, Л"Этуаля, магазина "Красное и Белое" и минимум трёх сетевых аптек! Там лежат счастливые два доллара, кошельковая мышь, ложка-загребушка, фотографии детей, освящённая бумажка с молитвой, и [м]лять адресник! Со всеми твоими ФИО, адресом, группой крови и телефонами родственников, на случай если тебя собьёт машина! А ещё у нас в сумках лежат лекарства от головы, от живота, от изжоги и от внезапной беременности, носовые платочки, ключи от дома, ключи от дачи, ключи от офиса, запасные ключи от квартиры соседки, и очки! Две пары минимум: от солнца, и чтоб книжку в метро почитать! И как, по-твоему, мы вот это всё должны утрамбовать в твой модный клатч цвета пыльной розы?

А пляжная мода для сорокалетних? Как у тебя вообще язык поворачивается называть модой вот эти купальники льва Бонифация? Это не купальник, деточка. Это костюм силача из дореволюционного бродячего цирка! К нему ещё должны прилагаться усы Тараса Бульбы и пудовая гиря. Сама вот в этом на пляж и ходи, у тебя [п]опа в три раза больше моей, и бока висят во все стороны. И клатч ещё с собой возьми, ё[ж]та. Цвета пыльной розы конечно же. И впихни туда всё, что ты тут насоветовала, включая закрытые резиновые тапки для купания, чтобы спрятать артритные пальцы. А у нас в сорок лет ещё не выросли такие пальцы, прикинь? И [п]опа метр на метр давно уже в три раза меньше, потому что у нас есть деньги на липосакцию, косметологов и на абонемент в хороший спортзал. И сама иди стригись под Хакамаду, потому что короткая стрижка очень молодит, а мы к сорока годам только-только наконец-то отрастили на башке густые волосы, потому что перестали краситься дома гидропиритом, и знаем 33 способа правильного мытья головы шампунями без парабенов!

Понаберут [м]лять в стилисты чёрт знает кого с улицы, с купленной в переходе медкнижкой и регистрацией, а у нас потом от их статей нервы и давление! Это вот хорошо ещё, что у нас клатча нет, а в сумке зато лежит полкило всяких нужных таблеток и кошелёк со скидочными картами из трёх аптек.

И кошельковая мышь ещё. Это самое главное.

в размерах их собственные достоинства. Но, если в этот момент к их головам присоединить энцифалограф, то умный прибор зафиксирует шуршание лапок этого общего тараканчика. Зафиксирует, у всех мужиков без исключения.

Природа. Против нее не попрешь. Так вот, если этот тараканчик вырастает до больших размеров, то он уже становится заботой психиатров, которые придумывают ему разные мудреные названия. Одно из таких названий эксгибиционизм - неодолимая страсть демонстрировать свой член окружающим. Только у этих «эксгиков» в голове другая разновидность таракана - уверенность в том, что его член такой большой, что его надо немедленно показать всем женщинам.

Так вот, эта история о том, как юная аспирантка Наташа избавила институтских дам от злостного эксгибициониста.

Институт наш находится в пригородном лесу и, спрямляя путь, или просто для единения с природой, ученый народ ходит себе лесными тропинками. Так этот подлец - эксгибиционист, что удумал. Надевает длинный плащ, из-под которого видны только брюки, но на самом деле это не брюки, а отдельные штанины на резинках. А под плащом голым-голо. Дожидается, мерзавец ученую даму, которая гуляет себе по лесу, думая о чем-то дамском, или о научном. Выскакивает, затем, из кустов, распахивает свой плащ и получает свой кусочек удовольствия, демонстрируя член оцепеневшей от ужаса дамочке.

Что ни день, то институтские дамы отпаивают валерьянкой очередную жертву «эксгика».

Институтские мужики устраивали на мерзавца облаву, с целью сделать ему обрезание «по-путински», но тот, видать, успешно пересиживал ее в кустах и все продолжалось по-новому.

В тот день юная аспирантка Наташа шла вместе со своей подругой через лес, живо обсуждая аспирантские дела, то ли будущую диссертацию, то ли холостого красавца Славика из соседней лаборатории. Обсуждение было настолько интересным, что Наташа и думать забыла о злосчастном извращенце, третирующем Институт. Так, что в тот момент, когда этот извращенец выскочил на тропинку и, распахнув плащ, потребовал: «Смотри!», она просто не поняла о чем речь.

Здесь надо отметить, что Наташа была очень близорукой, но очки, вне работы, не носила принципиально, так как ей казалось, что очки ее сильно старят.

Так и не сообразив, кто перед ней, она, сощурившись, стала рассматривать то, что ей предлагали посмотреть. При этом даже пригнулась, чтобы лучше видеть. Этого «эксгик» перенести не смог. Его великолепное достоинство оказывается так мало, что его плохо видно. Тараканище «величия», сжавшись, убежал в глубину сознания. Зато вылез и зашуршал лапками обычный, мужской тараканчик «сомнения».

Подруга Наташи рассказывала, что, пока Наташа пыталась рассмотреть детали, у «эксгика» сжималось все: и член, и рост, и выражение тупого превосходства на лице. Он поспешно запахнул свой плащ и исчез в кустах. Будто его и не было. Больше его в окрестностях Института не встречали. Может быть, вылечился от полученного шока.

А за Наташей закрепилась слава «крутой девчонки». Хотя, конечно, валерьянкой ее пришлось отпаивать. Потом, когда она сообразила, что к чему.

обходится без сумасшедших и дам бальзаковского возраста, желающих просто поболтать за чашкой чая за жизнь – куда же без них. Иной раз даже не догадаешься, чего от тебя хотят… Вот как раз такой случай был на прошлой неделе.

Тёплое июньское утро. Я только выпил чашку кофе и читаю новости в ожидании первого клиента. На подоконнике развалился, как султан, огромный персидский кот Мёбиус (когда-то подброшенный в контору тощий комок меха, а теперь раскормленный не хуже депутата Исаева) и щурится на солнце. Всё выглядит полновесно, солидно: и мой кабинет, и кот, и древние часы с кукушкой на стене, купленные на «Авито» и отремонтированные – всё как и должно быть в кабинете юриста. И даже если из какой-нибудь щели выползет таракан (мы занимаем старый особняк в центре Москвы, всякое может быть) – он тоже будет выглядеть достойно, солидно, а не как безродное насекомое.

Звонит секретарша: «К вам посетитель». Говорю: «Приглашай». Сам смотрюсь в стеклянную дверцу шкафа, заменяющую в таких случаях зеркало, поправляю причёску, рубашку, беру в руки ручку и застываю с улыбкой Моны Лизы на губах, долженствующую означать заинтересованность. Ну, кого Господь принёс на этот раз? . .

В кабинет входит полная дама лет сорока пяти, с грудями такого преогромного размера, которые в народе именуют не «сиськи», а уже более почтительно - «буфера», с пальцами-сосисками и волосами, завязанными на затылке в аккуратный узел. Впрочем, дама одета солидно, в ушах большие серьги с камнями, а на руке сверкает золотое кольцо с бриллиантом (никогда не надевайте золото и бриллианты, направляясь к юристу – с вас возьмут вдвое дороже). Я улыбаюсь чуть шире – богатый клиент для нас всегда радость – и говорю:

- Присаживайтесь, пожалуйста.

- Благодарю. Ах… даже не знаю, как начать. Я так волнуюсь. Знаете, я пришла за помощью не для себя, а для своих знакомых. Они молодые и сами стесняются…

Я сразу делаю в блокноте пометку: «Пришла просить за родственников». За знакомых она пришла. Ага, конечно.

- Эта история началась год назад. Мои молодые знакомые – назовём их Иван и Маша - только что поженились. Ну, сами понимаете – Москва, молодая семья, хочется жить в своей квартире. Цены на квартиры, сами знаете, зверские. Ипотека из-за кризиса подорожала. И тут, представьте себе, удача! Удача, которая один раз случается в жизни. У Ивана была тётушка по отцовской линии – ну, не тётушка, а так, седьмая вода на киселе – она жила одна в двухкомнатной квартире на Таганке…

Я помечаю в блокноте: «Двушка на Таганке. Меньше 80 тысяч с неё не брать» и невозмутимо слушаю дальше.

- Тётушка его очень любила. Ей было уже восемьдесят два года, в последнее время она сильно болела ногами. Ну и головой тоже. Вот, значит, в мае прошлого года тётушка приглашает к себе Ивана и говорит: «Слушай, Ваня. Мне осталось недолго, врачи говорят – до конца года не дотяну. Уже и с кровати почти не встаю, и ангелы во сне мерещатся. Ты парень хороший, женился, тебе нужна квартира. У меня есть другие родственники, кроме тебя, но тоже дальние, и я их не люблю. Если сейчас не напишу завещание, квартира достанется им. Так что приезжай-ка ко мне в пятницу после обеда с нотариусом, я перепишу квартиру на тебя, а другим родственникам, деточка, мы оставим кукиш». Ну, Иван, услышав такие слова, помчался домой, обрадовал жену, и они начали готовиться к пятнице. Отпросились с работы, нашли какого-то нотариуса по соседству, все дела. И вот, значит, приходит пятница, приезжают Иван и Маша в квартиру к тётушке, звонят в дверь. Нет ответа. Ещё раз звонят в дверь – опять нет ответа. Ну, Иван думает – тётушке стало больно ходить, лучше не мучать человека, а открыть дверь своим ключом. Открывает дверь своим ключом, входят они с Машей в квартиру, и слышат, как кто-то поёт с придыханием: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Заходят Иван и Маша к тётушке в спальню – и видят, как она сидит на кровати, поёт «Амурские волны» и головой по часовой стрелке вращает. И ещё руками так делает перед собой, точно волны показывает. Ну, рехнулась старушка. У Ивана и Маши, конечно, паника – через час нотариус должен приехать, а старушка, значит, где-то в астрале плывёт по Амуру. Попытались они её, как умели, привести в чувство – дали нашатырь понюхать, выпить стакан воды, уложили в кроватку. Толку, правда, было немного – петь она перестала, но Ивана узнавать отказывалась, только смотрела перед собой и глазами хлоп-хлоп. Вскорости приехал нотариус, посмотрел на лежачую старушку подозрительно и спросил: «Как вас зовут? » Она села на кровати, посмотрела перед собой очень уверенно и запела: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Нотариус посмотрел на старушку, потом посмотрел на Ивана с Машей и сказал: «Эта бабуля, молодые люди, уже никакого завещания не напишет. И не подпишет». И уехал. Ну, что ты будешь делать? Ивану и Маше и себя самих стало жалко, и квартиру жалко. Ведь уже практически своё добро на глазах уплывало к совершенно посторонним людям! . .

Я оживляюсь и помечаю в блокноте: «Подделка завещания? Уголовное дело? Если уголовка, меньше 200 тысяч не брать».

- А к вечеру тётушка померла. Она как-то громко несколько раз вздохнула – и всё. Иван и Маша стали ей пульс щупать, а там один уж хладный труп на постели лежит. Ну, и тут они, значит, решили рискнуть. Не отдавать же квартиру из-за того, что тётка изволила, пардон, окочуриться. Они позвонили мне – я по профессии актриса. И попросили быстро разыскать среди моих старших подруг актрису, похожую лицом и фактурой на их покойную тётку. Я это быстренько сделала – моей хорошей знакомой Анне Степановне семьдесят семь лет, она такая же юркая бабушка с синими, анютиными глазками, какой была при жизни ванина тётка. Мы договорились о гонораре для Анны Степановны, привезли её утром в субботу в квартиру, уложили в постель покойницы, одели в чепец и халат и дали разучивать роль – как зовут, когда родилась, как расписываться похожим почерком, ну и прочее, на случай, если нотариус спросит. А тётку покойную спрятали в шкафу и завернули в тряпьё, чтоб не воняла…

Я сурово помечаю в блокноте: «300 тысяч, не меньше».

- В итоге, днём приехал другой нотариус, ничего не заподозрил и заверил завещание. Анна Степановна его подписала подписью покойницы. Нотариус уехал, все остались довольны. Тётка ещё два дня полежала в шкафу – потом, конечно, Ваня сказал, что она померла не в пятницу, а в понедельник. Так и в свидетельстве о смерти стоит.

- Понятно. А теперь, значит, всё вскрылось?

Посетительница удивлённо таращит на меня глаза:

- Нет, что вы! Всё в порядке. Ваня уже и квартиру тёткину благополучно продал – на вырученные деньги они переехали жить в Крылатское.

- А зачем же вы тогда пришли?

Дама мнётся несколько секунд и тихим голосом говорит:

- К вам раньше приходила моя знакомая (называет фамилию) – вы очень ей помогли. Она сказала, что вы хорошо гадаете на картах Таро.

У меня, действительно, есть такое хобби.

- Так вот, - продолжает дама совсем тихим голосом, почти шёпотом, - у Ивана и Маши родился замечательный ребёнок, мальчик. У мальчика уже две недели не проходит поносик… Вы не могли бы разложить карты и узнать – не из-за того ли у него понос, что на Ваню гневаются высшие силы из-за аферы с квартирой? Или, может быть, ребёночка сглазили? . .

Я тупо смотрю на даму полминуты. В её глазах читается мольба. Потом молча встаю, подхожу к шкафу и достаю оттуда колоду карт Таро.

Через полчаса, узнав ответы на все вопросы, дама уходит от меня довольная.

внешние данные, и неглупа, и характер имеется, только вот не везло ей постоянно и патологически. А может это мне так запомнилось, жена-то с ней отношения поддерживала, а я там появлялся только если подсобить требовалось.

Началось издалека – ещё с института, я и женат тогда не был. Будущая жена говорит -

- Слушай, у меня такая подруга есть, Татьяна, да ты её видел, ухитрилась дура заболеть не вовремя, задание на курсовик по сопромату не получила, пока ушами хлопала, все сроки вышли, через три дня сдавать, а у неё конь не валялся. С последней сессии и так два хвоста – курсовик не сдаст, к экзамену не допустят – а это верное отчисление. Сидит, ревёт. Может посмотришь?

Ну как не посмотреть? С сопроматом я всегда дружил – сделал ей работу за выходной, да там ничего особенного – расчёт балочной конструкции на прочность. Немного изгибов, немного кручения. Подобрал профили, картинку начертил с эпюрами– сдала. Благодарила искренно – мы с ней не то, чтобы подружились, но симпатией прониклись. Сразу говорю – симпатией и не более, я тогда за будущей женой ухаживал, и на других девчонок особого внимания не обращал.

Следующий раз Татьяне помощь понадобилась, когда она замуж выходила – жили они вдвоём с мамой в хрущёвке, на первом этаже, в подвале было сыро а полы деревянные – поэтому атмосфера в квартире довольно скверная, да ещё сверчки постоянно орали. У будущего мужа была своя комната, они решили съезжаться, но обменять такую квартиру было в принципе невозможно – какой дурак туда поедет?

Я съездил, посмотрел, залез в подвал, доски и стены под их квартирой залил дихлофосом, а когда сверчки передохли и разбежались, промазал битумной мастикой. Гидроизоляция называется. В самой квартире мы с Танькиным ещё не мужем доски застелили линолеумом- ничего получилось. Обменялись они на скромную трёшку – комната поменьше маме, а две смежные – будущей семье. Не помню уже, по какой причине я не смог присутствовать у них на свадьбе – так получилось.

Дальше наши дороги разошлись, своих проблем хватало, и о Татьяне до меня доходили только отрывочные сведения. Всё какие-то непозитивные.

То мамин начальник уговорил её (маму) вложить ваучеры (кто ещё помнит, что это такое? ) в какие-то акции - считай выбросили деньги.

То с проблемами и большим трудом им удалось-таки завести ребёнка, но парень в детстве сильно болел, что отнимало много сил и нервов, потом мама стала всё хуже себя чувствовать – а зять к ней достаточно скептически относился – кому понравится жить с тёщей?

Где-то уже к концу девяностых жена рассказала, что у Татьяны полный абзац. С мужем разводится, он требует делить квартиру, мотивируя это тем, что когда-то вложил туда свою комнату. Размен такой можно было осуществить только по схеме – однокомнатная плюс комната – а это значит, что Татьяне с сыном и маме придётся в одной комнате жить. Тот упирается, Танька ревёт.

Я позвонил своему приятелю-юристу, он подключился, и вариант решения был найден.

Не знаю точно, как они там разрулили, но вроде муж забрал деньги, что они откладывали на машину, Татьяна обещала ему выплачивать что-то там ежемесячно в течение оговорённого времени - но квартиру удалось сохранить. Правда ей пришлось устроиться на вторую работу. А сын оказался на попечении полубольной бабушки. Невесело, короче.

Следующий раз мы увиделись уже в начале века – жена попросила сдать за Татьяну кровь - иначе, без донорского участия, по полостным операциям тогда хирурги не работали. Всего пол литра, подумаешь? Я не спрашивал, что ей там резали, да потом ещё нужно было привезти вещи, и забрать оклемавшуюся. Просто ей не к кому было больше обратиться. Ну как не помочь? Почти традиция, блин.

Похудевшая, побледневшая, устало выглядящая Татьяна –

- Лёнька, привет. Как хорошо, что вы приехали…

Глаза на мокром месте, но тогда Танька реветь не стала – удержалась.

Прошло ещё время. Жена говорит – у Татьяны опять проблемы, мама слегла, почти не встаёт. Ну тут уж я ничем не помогу.

- Ревёт, спрашиваю?

- Не знаю, не сказала.

- Вот же блин, невезуха у неё в жизни - отовсюду по морде получает.

А году примерно в пятнадцатом, жена как-то пообщалась с Татьяной –

- Слушай, говорит, что расскажу. У Татьяны мама умерла.

- Ни хрена себе, сколько продержалась? Там же давно было всё понятно. Не сочтите за цинизм, но по моему, это для них для всех облегчение. Танька ревёт?

- Ревёт. Только по другому поводу. Помнишь, ещё в девяностые её мама приобрела там какие-то акции за ваучеры?

- Ну да, говорили, огорчалась она тогда, что-то купить себе хотела, и не вышло. Да кто эти бумажки тогда всерьёз принимал - мне от продажи своих только на переезд с квартиры на квартиру тогда хватило. Машину заказать и грузчиков.

- Так вот, она после мамы бумаги разбирала, и в старом фотоальбоме эти акции нашла. Не поленилась позвонить – там телефон был указан. Её переадресовали в другое место, оттуда в банк.

Это всего лишь оказались привилегированные акции Ленэнерго, сейчас - Петроэлектросбыта. Выпускались только для своих, в свободной продаже их вообще не было. Сейчас их рыночная стоимость, плюс неполученные дивиденды за двадцать с лишним лет (даже несмотря на два дефолта) составляют такую сумму, что Танька не просто ревёт, а ревёт белугой.

Татьяна приобрела в ипотеку приличный дом в хорошем пригороде Питера, купила себе нормальную машину, сыну там что-то подкинула на обзаведение, и как только стукнуло пятьдесят пять, бросила работу – занимается внуками, разводит розы на участке.

А того, что ей ежемесячно капает на карту с пенсией вместе, вполне достаточно, чтобы жить очень достойно – и никогда больше не реветь от огорчений.

Мы были у Таньки в гостях – мне понравилось.

- Лёнька, говорит, может сделать для тебя что-то? Я ж у тебя столько раз в долгу? Теперь, видишь, как повернулось, могу себе позволить долги отдавать…

- Ничего, говорю, не дури. Давай вон ту бутылку виски (это я не от жадности, а чтоб отстала со своей благодарностью) и в расчёте. Выпью, чтоб у тебя всё всегда было хорошо. Рад за тебя. Право, рад.

С той поры я не слышал, чтоб у неё были какие-то проблемы – а жена с Татьяной периодически созванивается…

чего можно перечислять — это всё я. Волшебная фраза коллег: "Ну пожааалуйстааа, ты такая милая у нас! " — и я могла согласиться на всё.

Но в один прекрасный день меня это выбесило: перед Новым годом мы собрались в офисе немного отметить праздник, а потом нам заказали микроавтобус, и мы должны были ехать в кафе. Все нарядились, выпили в зале, попросили меня отнести чашки. Я, пока мыла, разбила одну, подметала, убирала мусор, а когда пришла, увидела, что все уехали. И никто, с@ка, меня не вспомнил! Ни один не позвонил, хотя я так и не появилась вечером в кафе. Меня как током ударило.

С того дня я вообще перестала угождать всем. "Сама сходишь", "сам помой", "я не буду это делать", "я не приду в выходной, потому что не хочу и точка", "я не поеду", — стали моими любимыми фразами. Дошло даже до того, что я обращалась в трудовую инспекцию, потому что мне не хотели платить за выход и работу по дополнительным обязанностям. Из милой и услужливой девочки я превратилась в стерву. Раньше меня называли Настюшка, потом Настя, а потом и вовсе перестали называть по имени, потому что стали бояться. Внутри я не такая тварь, но снаружи теперь отрастила броню.