Учебные истории

У мальчика папа из советского Азербайджана, мама итальянка, вырос в Швейцарии, а другой парень по папе грузин, по маме англичанин, и рос в Лондоне. Каждый из них делает свои ошибки, и по этим ошибкам можно прочертить траекторию прохождения их семьи по земле не хуже, чем по анализу ДНК проследить, с какой группой твои предки вышли из Африки.

Но есть общие вещи — каждый твёрдо знает слово «сквозняк», а другие, даже простые слова, не обязательно. «Ночник – знаете, что это? » Нет, но потом кто-то догадывается: «Человек, который не спит ночью? ». Одна студентка не понимает слово «ухо». Я беру себя за мочки, спрашиваю: - Это что? Она говорит: «Это ушки».

Или пишут: «русский пивец» и проверочное слово — «пить», а «большой банд» — проверочное, конечно, «банда» (бантики им не вязали, а банд они в кино по уши навидались).

Подберите прилагательные к существительным: — воскрецательная елка, — великий кот.

Они все говорят по-русски, но одни худо-бедно, с ограниченным словарем, а другие хорошо, из семей, где родителям это важно, и дистанция между теми и этими огромная. Но в письменной речи у всех есть детское речетворчество, как будто они еще пробуют язык на вкус: - Наши балконы выглядывали во двор. - Я в детстве боялся, когда пауки видел, я и сейчас не люблю никаких маленьких динозаврах.

У обычных студентов ошибки типа «Я люблю пиццу, я люблю яицу» или «Мой любимый композитор Чайсовский, и мой любимый писатель Толстый», забавные, но не такие свежие.

Это у меня закончился семестр, прочитала экзамены, поставила оценки и «смотрю вперед к каникулам». Хочу провести их с толком, как один мой студент, который в ответ на вопрос «Как вы проводите свободное время? » написал: Я ласкаю кота.

в вентилируемых помещениях, и т. п.

Помню, что первым вопросом в билете у меня была гигиена труда работников селького хозяйства.

Ну, как бы - где я, а где сельское хозяйство... Строчки три, конечно, придумал - там, неблагоприятные факторы: погодные условия, шум, вибрация, контакт с ядохимикатами, еще пару слов... И все. Больше ничего по теме вспомнить не могу.

А дальше еще какой-то вопрос и задачка на хлорирование воды (сколько хлорки положить в бочку... ). Пытаюсь решить задачку и не могу - или ошибка в условии, или я что-то перепутал, но никак не идет задача... Что делать? Пишу какие-то цифры, делаю вид, что задачу решил (а в душЕ все холодеет - блин, не решенная задача - в лучшем случае трояк, прощай стипендия! А если еще и ответ про колхозников не устроит - вообще пара светит... )

С грустной мордой иду к экзаменаторше.

Быстро (слишком быстро! ) рассказываю все, что знаю про гигиену труда в колхозах и совхозах...

- А еще какие вы знаете вредные прозводственные факторы в сельском хозяйстве?

Заминка... И тут я вспоминаю прочитанное незадолго перед этим сообщение из газеты, что какие-то деревенские [ч]удаки нашли бесхозную бочку без маркировки с жидкостью, напоминающей по запаху спирт, пригубили, да и полегли вокруг бочки-то, в числе не то пяти, не то шести человек... Насмерть...

И я называю еще один вредный фактор - алкоголизм! И живенько так, практически в лицах, изображаю вышеупомянутую сцену... Добавляю свое умозаключение - "по-видимому, в бочке мог быть дихлорэтан".

Как выясняется, экзаменаторша желтую прессу, в отличие от меня, не читала, поэтому сие грустное событие для нее стало откровением... Увидев живой интерес в глазах слушательницы, я на радостях добавил еще каких-то подробностей, немного из реальной газетной заметки, а основную часть - только что выдуманных мною же.

Успех был полным. Второй вопрос я отвечал уже тезисно, скороговоркой, на задачу экзаменатор только посмотрела: "А, ну, задача у вас решена? Решена, очень хорошо! "

Я был отпущен с оценкой "отлично"!

Более того, выйдя из аудитории, я увидел в своей зачетке "отлично с плюсом"!

Я срочно сел на лавочку. Мое состояние можно было передать лишь одним словом - "ох. . ел"

Народ ходил вокруг меня, неспособного приподняться с лавочки, кругами и рассматривал невиданную доселе оценку...

Получение студентом с лечфака на гигиене (а это кафедра санфака, причем у двух факультетов была длительная история непрекращающегося антагонизма) оценки "отлично с плюсом" стало тогда на потоке сенсацией.

Через две недели, правда, мой приятель грубо развеял мои иллюзии насчет того, что я своим красноречием так обаял пожилую экзаменаторшу.

- Слушай, Петров! А я теперь понял, почему та тетка тебе "пять с плюсом" выписала по гигиене!

- Почему?

- Ни фига не за красивые глаза и не за твою брехню про сельских алкоголиков! Она тебя перепутала с Васькой Петровым с параллельного потока! А это сын профессора Петровой, зав. кафедрой гигиены окружающей среды, с их же факультета! Тетка-то дура, поэтому "пять с плюсом" досталось тебе!

Вот блин... Ну да ладно, оценка осталась в зачетке, и стипендия была получена!

Остальное уже было неважно...

фирме, что выпускала универсальную клеящую мастику «Ремонт». Знаете, наверное, такая в ведёрках по пять килограмм, она ещё много для чего используется при строительстве. И для плитки, и для паркета и для линолеума, короче говоря, для всего. Директором и единоличным владельцем фирмы был здоровенный местный мужик, по имени Григорий, благодетель для всего посёлка, поскольку какой-либо другой работы в здешней округе тупо не было. Фирма арендовала цех на почти заброшенном ремзаводе, где и было размещено всё производство. Технически, в принципе, ничего сложного, было просто некое подобие конвейерной ленты, где в перетёртый камень добавляли клеевую добавку и фасовали в пластиковые ведёрки.

А так как я тогда учился по специальности менеджмент и горел перманентным желанием повсюду применять полученные знания, то, сдав бракованную мастику и выписав новую, я зашел к Григорию в кабинет и начал приставать к нему с различными вопросами. В частности, поинтересовался, растёт ли процент брака, и какая система контроля качества используется при производстве, германская или японская?

- Растёт – озабоченно подтвердил мне Григорий - особенно после праздников… и по понедельникам, когда эти сволочи синюшные - махнул он в сторону цеха - от пьянки отходят… а насчёт системы контроля даже не знаю, в чём разница-то?

Радуясь возможности поумничать, я авторитетно ему растолковал, что у немцев при конвейерном производстве всё построено на взаимном стукачестве друг на друга, японцы же вообще не ищут виноватого, а стараются решить проблему брака все вместе.

Григорий всё это с интересом выслушал, после чего спросил:

- А вы, кстати, как, много брака в этот раз привезли?

- Полный прицеп – ответил я – почти сорок вёдер.

- Сколько, сколько? – Григорий даже вскочил со стула - Сорок?! Ну-ка, пошли! – решительно кивнул он мне – сейчас увидишь контроль качества.

Войдя в цех, Григорий сходу выдернул из кучи с браком ведро с мастикой, и в два шага догнав какого-то случайно проходившего мимо работягу, с размаху заехал ему этим ведром в ухо. Тот камнем рухнул на землю, а Григорий стремительно направился в сторону конвейера, где, словно Илья Муромец палицей, принялся методично раздавать удары ведром направо и налево, щедро сопровождая всё происходившее матом.

Картина, надо сказать, была довольно кошмарная, кому-то из работяг прилетело в голову, кому-то досталось по спине, а некоторым он ещё успевал добавить с ноги. Окучить он так успел человек пять или шесть, после чего я в ужасе повис на нём, умоляя прекратить эту бойню. Благодаря этой задержке все остальные пролетарии успели, словно суслики в пшеницу, забиться в какие-то подходящие укрытия. Григорий слегка успокоился и, пообещав напоследок каждому из присутствующих в случае появления нового брака леденящие воображение эротические кары, швырнул прочь ведро с мастикой и вышел из цеха.

Замечу, что до сентября, пока снова не началась моя учёба в институте, никакого брака в их продукции больше выявлено не было.

© robertyumen

лес и скалы, по которым лазили-тренировались скалолазы. Наше место было под скалой, неподалече. Ну вот пришли мы на место, поставили палатку, поужинали-попраздновали. А надо сказать, что среди нас была девочка Марина, за которой ухаживали почти все наши мальчики. И отказать ей в чем-то они не могли. Она этим пользовалась и, надо заметить, не чрезмерно. Ну так вот, уже ночью заползли мы в палатку и расположились по спальникам. Тут Марина вспомнила, что еще днем в костер был положен камень, который уже нагрелся и его можно закатить в палатку и положить в ногах, чтобы было тепло. Это дело она доверила Сереже, который к тому времени сильно перебрал и уже с трудом соображал. Ему было велено взять пустой рюкзак, положить в него камень и внести это добро в палатку. Сережа все исполнил. Через некоторое время мы начали ощущать какой-то запах. С каждой минутой он становился все мерзее. Источник запаха никак не устанавливался, поскольку пахло уже во всех углах и местах палатки одинаково. Какое-то время мы терпели, пытаясь проветрить палатку. Но тогда становилось холодно (в Иркутске в мае еще и снег бывает). Промучавшись полночи, мы плюнули и стали выползать на свежий воздух, подышать. Все вроде продышались, но после этого стало вообще невозможно вернуться в газовую камеру. Так мы и коротали ночь у костра. А в палатке остался спать, по-моему, только несчастный Сережа. Наутро запах в палатке немножко спал. Мы ее проветрили и вновь начали искать источник вони - безуспешно. Обнаружился он только к обеду, когда мы решили снова закатить камень-грелку в костер. Андрюша, которому принадлежал пустой рюкзак, полез за камнем и начал громко материться, ржать и нечленораздельно мычать (все это одновременно). Разобрать можно было только два слова: "Мои портянки". Как уже, вероятно, поняли читатели. В рюкзаке лежали портянки, отнюдь не свежие и не чистые, а наоборот, изрядно поработавшие на своем веку. От камня они нагрелись и стали отдавать природе все взятые у нее и у хозяина запахи.

и невменяемости. Выпив, становился совсем уж тих, неразговорчив и старался на глаза никому не попадаться. И вот день экзамена по физике.

Принимает его у нашей группы программистов-второкурсников как раз этот самый преподаватель. (А мы были ещё и "вечерниками", большинству студентов за 25 и все работающие, экзамены проводились во второй половине дня). Первая партия сдала экзамен, вторая... И тут выходит преподаватель и запускает в аудиторию всех оставшихся 20+ чел, мотивируя тем что времени мало. Было уже часов семь вечера. Заходим, берем билеты, готовимся. Препод минут десять на это дело любуется, извиняется, говорит, что отойдет ненадолго. Пятнадцать минут проходит - нет его, полчаса - нет его, час... ну нет препода. Народ уже все конспекты посписывал. Сидим ждем. Одежда преподавателя осталась в аудитории вместе с дипломатом, дело было зимой. В полдевятого мы пошли искать нашего экзаменатора по темному пустому институту. Не нашли. Народ уже в тихой панике... Мы с Иркой, второй лаборанткой тихонько проставили оценки в ведомость и зачетки, старательно скопировали подпись. Кому ставить тройки группа решала методом вытягивания жребия - подставлять хорошего человека никому не хотелось.

На следующий день приходит наш препод. Мы с народом как раз стоим на дальней лестнице, курим. Там он нас и отловил. И тихо так виновато спросил:

- Ребят, а что вчера было?

- Вы, Сергей Викторович, экзамен у нас приняли.

- Да?

- Угу. Одна неявка, 7 троек, 16 четверок, остальные на пять. Ведомости сдали. Билеты в дипломате, дипломат у меня в шкафу на кафедре, сейчас отдам вместе с вещами. Только вы так больше не делайте, а то мы испугались.

- Спасибо, ребят.

Честное слово так все и было. Когда на следующем курсе нам преподавателя сменили, у всей группы была трагедия.

и не знал. Экзамены тогда были скорее тестом для родителей - их социальному статусу, умению найти нужных знакомых, собрать требуемую сумму. Не могу сказать, что это были самые счастливые времена для вузовских преподов, но, если пристроить своего человечка, размер родительской благодарности превышал зарплату препода за год. А, если двух... Тогда препод мог недели две чувствовать себя новым русским: купить жене сапоги, съездить в Турцию, раздать почти все долги. И, кстати, почему-то поступившие студенты неплохо учились. Может, родителей было жалко? До поры до времени правоохранительные органы это особенно не волновало: если и появлялись какие-то статьи в прессе и разоблачительные передачи на ТВ, то это служило только источником информации для родителей о размере взятки. Но как раз в начале нулевых всё переменилось: менты стали хватать взяточников с обязательным шоу - заламывание рук, выворачивание карманов и битьё взяточника мордой о стол. Ребята, для которых взятки были бизнесом, забеспокоились и побежали к знакомым "правоохранителям" за объяснениями. И выяснили, что раньше им запрещали привлекать врачей и учителей за взятки, а теперь дали команду "Фас". Дескать, теперь учителям да врачам что-то платят регулярно и прожить на эту сумму можно. Для сведения: в те времена треть преподавателей получала зарплату равную 2/3 от стоимости продуктовой корзины, рассчитанной, естественно, не домохозяйкой, а каким-то комитетом госдуры. Менты старались, но всё, что они могли - это организовать какую-нибудь подставу. И вот одна их барышня, решив поступать, нашла посредника - вахтёра одного из университетских корпусов. Когда вахтер получил требуемую сумму, менты пошли за ним следом, ожидая, что тот пойдет по всей коррупционной цепочке в приемную комиссию. Но тот их круто подвёл. Побежал в ближайший ларёк за бухлом и на неделю выпал из социума, уйдя в запой. Но делать что-то надо, и менты, не дождавшись, пошли в приёмную комиссию сами колоть её работников.

Нет, ребята были серьёзные, но подготовились слабо. Ответственный секретарь приёмной комиссии радостно (уф! Пронесло) им популярно объяснил, что их подставная барышня поступала туда, где не было конкурса, и её уже зачислили, а поэтому во взятке не было никакой нужды. В разгар объяснений в кабинет врывается коллега секретаря и, не обращая внимания на присутствующих, кладёт перед ним толстый конверт: "Это - тебе. Что просил". Я как-то видел, как мой кот разодрал голубя. Вот так менты набросились на конверт. Из вскрытого конверта выпала ксерокопия научной статьи. Лучше всего про выражения на лицах ментов сказал С. Альтов в своём рассказе: "у них были лица людей в одночасье потерявших всех своих родственников".

- А это что такое? Крючки какие-то? Это интегралы, что ли?

- Ну они, родимые. А вы что ожидали?

- А деньги? . .

- А деньги мы в конвертах не носим - мало ли что. Ещё со взяткой перепутают. Мне коллега обещал принести статью - и принёс.

Нет, взяточные истории в моём вузе на этом не закончились. Был и на правоохранительной улице праздник. Так пожелаем им успехов в борьбе с самыми гнусными коррупционерами - врачами и учителями.

замычали те, кто готовился. Те, кто не готовился, понятно, станцевали джигу, и сделали в кармане фигу, чтоб не сглазить.

- Потому что в субботу состоится акция протеста, митинг оппозиции, на котором я, как гражданин и прогрессивно мыслящий человек, не могу не присутствовать.

Ну, может он не дословно так сказал, но смысл понятен.

- Кстати, - добавил он. - Если я там кого-то из вас совершенно случайно встречу, тот может расчитывать на зачет автоматом на месте.

Ну, и вот значит, суббота, пёстрая колонна митингующих, оцепление, хмурый омон, все дела. И профессор, с белым бантом на груди, плакатом "Свободу учредительному собранию" (или что там пишут в подобных случаях, я не особо в теме), движется неспеша в колонне единомышленников. Вдруг слышит, вроде зовёт кто. Остановился, обернулся, нет никого. Только собрался идти дальше, и тут в оцеплении возникает брешь, оттуда появляется рука, берёт его за шиворот, и рывком выдёргивает за оцепление. Щиты смыкаются, словно вода за камнем, и как бы вот только что был профессор, и уже сразу нет.

Он уже открыл было рот, чтобы возмущенно прокричать "Что вы себе позволяете! " и привлечь внимание, - глядь, стоит перед ним боец, в полной выкладке, в одной руке автомат, в другой зачетка.

- Профессор, вы обещали!

* * *

Говорят, после этого профессор стал ещё въедливей и принципиальней, а фраза "зачёт автоматом" навсегда исчезла из его лексикона.

училась на повышенную стипендию.

Но, естественно, у каждого преподавателя были свои особенности и предпочтения - все же живые люди.

У нас, например довольно долго вел семинары один преподаватель, который принципиально не ставил двоек, и к нему стекались все двоечники, чтобы получить тройку. Он говорил, что ему неудобно: все же человек занимался, что-то знает, как же двойку поставить. Но он и пятерок практически не ставил, полагая что на пять знает бог. А вот его шурин (кстати он стал тоже героем нескольких баек, но по их числу от Борачинского отстал очень сильно), который тоже работал у нас на физтехе - тот направо и налево сыпал двойками, но и пятерок не жалел.

И в качестве дижестива - история о Борачинском. У одного моего друга г-н Борачинский вел семинары. И вот на первом курсе заканчивается курс линейной алгебры и по плану - знакомство с тензорами. Не буду говорить, что это такое, только скажу, что тензорная алгебра - довольно сложный курс. А для нас, первокурсников и подавно. Но нас преподаватель предупредил, что эти тензора нам даются только ознакомительно и на экзамене их спрашивать не будут. Близится экзамен и доходит до нас слух, что один из преподавателей на экзамене вовсю интересуется у студентов тензорами. Этот мой друг со товарищи просит у Борачинского защиты. А тот, улыбаясь говорит: "Молодой он, зеленый! Никому это не надо! Я, например, если захочу вас завалить, то мне и теоремы Пифагора достаточно! "